Без туристов как без рук
Для многих виноделен туризм был источником существенной части дохода. Например, крупнейшему в России производителю игристых вин «Абрау-Дюрсо» винный туризм приносит около 10% выручки. «Люди специально ехали на винодельни, пробовали местные сорта, собирали виноград. Виноделы рассказывали, как производят вино, проводили дегустации и ужины. Сегодня поток иссяк», — говорит Пузырев.
Это подтверждают и виноделы. «До мая все было неплохо, были планы на туристический сезон. И урожай в этом году хороший — погодные условия этому благоприятствуют», — рассказывает владелец винодельческого проекта «Ароматное» Дмитрий Вишневский. Он развивает хозяйство в Крыму уже шесть лет и за это время инвестировал около 120 млн рублей. «Бизнес до сих пор не окупился. Мы делали ставку на построение дистрибуции по всему Крыму, встали в 50 розничных точек. Но сегодня продаж нет, туристический сезон сорван», — говорит Вишневский.
С 2006 года занимается виноделием в Севастополе владелец хозяйства Uppa Winery Павел Швец. «Первые лозы у нас появились в 2008 году, а вино — в 2011 году. Производим 50 000 бутылок в год. Раньше товар шел на Украину и на экспорт в Европу и Россию — 50 на 50. С 2014 года поставляем только в Россию. Вино Uppa Winery премиальное, оптовая цена от 5000 рублей. На винодельне был ресторан, мы активно принимали туристов», — рассказал Forbes бизнесмен.
Отсутствие туристов — огромная проблема. «Их просто нет. Совсем, — сетует Швец. — Нам пришлось закрыть ресторан, который работал круглый год. Если раньше мы в сезон принимали 1500–2000 человек, то в этом году — 20–30, 99% продаж вина в Крыму нами потеряно».
Производит вино с 2018 года и основатель проекта Hills & Rocks Алексей Кучеров. «У нас проект небольшой — 10 га. Всего производим 10 000–15 000 бутылок ежегодно», — рассказывает он. В проект уже вложено 50 млн рублей, и он не окупился. По словам Кучерова, глобальная проблема всех крымских виноделен — полное отсутствие турпотока. «Обычно хоть человек 500 нас посещало, в этом году — ноль. Из-за постоянных прилетов [беспилотников] люди боятся приезжать», — сетует Кучеров.
После учебы в Бургундии свой винодельческий проект — Bogovich Wine & Vineyard — в Севастополе основала Ирина Богович. Начинала она с покупки винограда у фермеров и производства вина, позже приобрела свой виноградник. «Объем нашего тиража 10 000–20 000 бутылок в зависимости от года. За все существование проекта в него было вложено 120 млн рублей, и он еще не окупился», — рассказывает Богович. На турпоток, по ее мнению, местные виноградари никогда не жаловались, но сейчас людей нет. «Доход от туризма и продажи вина в сезон был 50 на 50, сейчас 100% произведенного идет на материк», — говорит Богович.
Попробуй довези
Но довезти вино до материка тоже проблема. «Транспортные компании неохотно берутся за перевозку вин, мы как в блокаде», — говорит Богович. «Связи с континентом практически нет, вывезти товар невозможно из-за прилетов», — подтверждает Швец.
Проблем у крымских виноградарей всегда хватало: купить нормальные пробки, бочки, этикетки, удобрения, оборудование и другие материалы было непросто, рассказывает Швец. Но сегодня ситуация почти отчаянная: добавились проблемы с топливом. «Перебои с электричеством были и раньше, мы подключали дизельные генераторы. Но сейчас дизеля нет, точнее он есть, но стоит на черном рынке от 200–300 рублей за литр. Выхода нет, приходится брать. Персонал не может доехать к нам из города, общественный транспорт ходит с перебоями, пытались возить сами, но опять же топлива нет», — перечисляет Швец. Сезон урожая он ждет с тревогой: «Даже если мы соберем виноград и переработаем его, то к ближе к зиме возникнут проблемы с бутылками, пробками и всем, что связано с бутилированием. На складах, конечно, есть запасы, но они не бесконечны». Есть примеры хозяйств, которые уже останавливают производство из-за прекращения поставок бутылок.
Отсутствие электричества создало еще одну проблему: нет интернета, значит, продавать вино невозможно, нет связи с ЕГАИС, добавляет Швец.
Из-за нехватки персонала фермеры возвращаются к ручному труду. «За виноградом надо ухаживать, пропустишь лишь пару опрыскиваний, лозы заболеют и придется ждать следующий сезон, когда листва опадет и вместе с ней уйдут все паразиты и инфекции, но работы проводить тяжело, нет топлива для тракторов, — жалуется Вишневский. — Приходится использовать ручной труд, с ранцами ходить и обрабатывать лозы».
У Кучерова из Hills & Rocks недавно взорвали трактор, рассказал предприниматель. Для оставшегося транспорта нет топлива. «От 250 рублей литр — цена на официальных заправках, причем купить его можно только по QR-коду. А у перекупщиков от 400 рублей», — говорит он.
Кто будет убирать виноград — неясно. «Сотрудников мало, приглашать кого-то невозможно, их нужно везти к себе», — говорит Богович. Пока она рассчитывает на помощь друзей и волонтеров.
Сезон сбора урожая на полуострове стартует в середине августа. «Самим придется или попытаемся собрать бригаду местных», — говорит Кучеров. По его словам, некоторые фермеры в этом году не будут убирать виноград, кто-то попытается продать его, но себе в убыток. «В прошлом году цена килограмма была 150 рублей, при таких ценах на бензин проще его бросить», — говорит винодел. Единственное, с чем у Кучерова нет проблем, так это со сбытом. «У нас есть свои проекты в рознице и HoReCa: энотека «Виноделы», рюмочная в Зюзино и винный бар на «Винзаводе», — говорит он и добавляет. — Если удастся доставить».
С транспортировкой есть проблемы и в Краснодарском крае, причем даже у крупных компаний. «Производственные процессы идут по графику в штатном режиме, показатели объемов производства и продаж соответствуют плановым значениям. Как и у большинства участников рынка, наши транспортные издержки растут, что оказывает влияние на себестоимость», — говорит генеральный директор «Абрау-Дюрсо» Елена Зарицкая.
Большой рынок
Сегодня российские игристые вина занимают 73% рынка, а тихие — 60%, говорит вице-президент Российской ассоциации экспертов рынка ретейла и руководитель информационного центра WineRetail Александр Ставцев. До введения заградительных пошлин для вин из недружественных стран доля российских игристых была всего 49%.
На Крым приходится 18–20% объемов выпускаемого в России вина, на Кубань — треть, отмечает Ставцев. Также крупными виноградными регионами, по его словам, являются Дагестан, Ставропольский край, Ростовская область. Вино делают и в Осетии, и в Адыгее, даже в Санкт-Петербурге.
«В Крыму есть ценные бренды, проблемы у которых рынок сразу заметит, но даже если представить, что объем вин, поступающих из этого региона, сократится, катастрофы не случится», — считает Ставцев. Среди самых заметных местных производителей эксперт называет «Инкерман», «Массандру», «Коктебель», «Золотую балку», «Агору», «Золотое поле», «Новый Свет» и «Солнечную долину».
По данным аналитического агентства INFOline, розничные продажи тихих и игристых вин в России в 2025 году оцениваются в 615,3 млрд рублей или 80,3 млн дал (один декалитр равен 10 л). По прогнозу агентства, на 2026 год продажи вырастут на 9,3%, до 672,4 млрд рублей, а в натуральном выражении снизятся на 0,6%, до 79,8 дал.
Но производство вина заметно снижается. По данным Росалкогольтабакконтроля, за первое полугодие 2026-го выпуск виноградного вина сократился на 12,6%, до 15,4 млн дал, игристого — на 14%, до 6,2 млн дал. Производство ликерных вин упало на 31,6%, до 441 100 дал, плодовая алкогольная продукция сократилась на 46%, до 335 800 дал.
В целом виды на урожай винограда в этом году неплохие, не было возвратных заморозков весной и сильных осадков во время цветения в июне, говорит Ставцев. Но потребление тихих вин сейчас сокращается, продолжает он, в этом году продажи могут снизиться на 2–3%. «Нет смысла производить с запасом — виноделы не хотят в моменте тратить много на упаковки и этикетки, они видят охлаждение на рынке, происходит корректировка после нескольких лет активного роста», — поясняет Ставцев.
Дистрибуторы пока сложностей не испытывают. «Проблем с поставками российского вина мы сейчас не наблюдаем, и предупреждений о возможных перебоях от наших поставщиков не получали, нам известно лишь о разовых случаях небольших задержек поставок крымских вин», — говорит исполнительный директор виноторговой компании Fort Александр Липилин. По его словам, оснований говорить о дефиците российской продукции пока нет — стоков достаточно. Российское вино сегодня действительно занимает значительную долю рынка: по оценке Липилина, в прошлом году она приблизилась к 63%. При этом в портфеле Fort основную часть ассортимента составляют импортные вина, и с российской продукцией конкурируют в первую очередь вина из ЮАР, Грузии, Чили. По ценам они сопоставимы с российскими винами, и у потребителей есть выбор, говорит эксперт.
Татьяна Романова, Алена Белая
