Вадим Трукшин, Группа Мантера: Инвестировать в туризм при высоких ставках будет все сложнее

Несмотря на то, что бизнес Группы «Мантера» начался в 2014 году после того, как встал вопрос о превращении олимпийских объектов в туристический бизнес, очертания самой группы в публичном поле появились только в 2021 году — «Эксперт Юг» одним из первых описал новую курортную империю, которая начала складываться вокруг фигуры экс-губернатора Кубани и экс-министра сельского хозяйства России Александра Ткачева. Ткачев возглавляет группу «Агрокомплекс», а Группой   «Мантера» в первые годы руководил его зять Роман Баталов. Семейная империя разрасталась очень быстро, скупая активы и заявляя проекты на десятки миллиардов на побережье в Краснодарском крае, Адыгее, Крыму, на Северном Кавказе. На конец 2022 года совокупный инвестиционный портфель «Мантеры», по подсчетам «Эксперта Юг», составлял около 140 млрд рублей. В него входили проекты по развитию курорта «Красная Поляна», «Сочи-Парка», винодельни «Шато де Талю», «Ялта-Парка». В 2023 году группа приобрела курорт «Архыз» — вместе с обязательствами по его масштабному развитию. Сегодня, по данным компании, группа принимает на своих объектах 4,8 млн туристов в год. Ее совокупная выручка по итогам 2023 года составляет более 28 млрд рублей, а количество работников составляет 6,5 тыс. человек.

Вадим Трукшин когда-то работал в администрации города Сочи — возглавлял комитет по рекламе. В команде «Мантеры» он возглавлял совет директоров АО «Сочи-Парк», а также как генеральный директор — ООО «Курорт плюс», которое управляло «Горки Городом» в Красной Поляне. Генеральным директором «Мантера-Групп» Вадим Трукшин стал в октябре 2023 года. Наше общение началось с хода реализации инвестпрограммы курорта «Архыз», а продолжилось обсуждением «узких» мест российского туризма в целом.

За четыре года удвоить масштаб курорта «Архыз»

- Как сегодня выглядит инвестиционная программа развития курорта «Архыз», который в прошлом году стал вашим главным активом в СКФО?

- Мы с мая 2023 года по итогам конкурса вступили в управление курортом «Архыз» и в течение четырех лет должны реализовать инвестиционную программу, которая четко описана в условиях конкурса. Прежде всего, мы до 2027 года должны построить дополнительные 30 километров трасс — то есть сейчас там 27, а будет 57 километров. Мы строим канатные дороги, которые соединяют три зоны катания — «Дука», «Лунная поляна» и «Романтик» — в одну. Мы очень благодарны Минэку и корпорации Кавказ.РФ за их труд — мы отмечаем высокий уровень подготовки инфраструктуры. Но за четыре года мы должны фактически удвоить масштабы курорта. Должны, потому что это была покупка с инвестиционными обязательствами. В итоге государство окупило свои инвестиции, которые оно делало в инфраструктуру курорта на протяжении предыдущих десяти лет, плюс обеспечило дальнейшее развитие курорта за счет средств инвестора.

- Я видел описание проекта у вас на сайте, там заявлено три части курорта для разных сегментов…

- Будет четыре.

- Да, поясните, что для каких сегментов уже есть, а что будет.

- Поселок «Романтик» — самый массовый сегмент — уже почти достроен, там очень небольшое количество возможностей осталось. «Лунная Поляна» в активной стадии строительства. «Дука» и «Фестивальная» — это две деревни, которые будут создаваться дополнительно. «Дука» — это пятизвездный кластер, который будет развиваться после того, как мы подведем канатные дороги. «Фестивальная» — это место проведения фестивалей, это большие публичные пространства, местами для проведения конференций, событий, с качественным массовым, трехзвездным размещением — больше тысячи мест размещения. Это уже работает на Красной Поляне, где один только форум Агутина нам закрывает все места размещения на высоте 960 метров. События дают колоссальный позитивный эффект для территории, поэтому такого рода активности мы хотим реализовать и в Архызе. Они даже уже начались: в этом году мы проводили там несколько коллегий федеральных министерств, спортивные и музыкальные фестивали. Наша мечта — фестиваль воздушных шаров.

Новый инфраструктурный проект в Красной Поляне

- В рамках Кавказского инвестиционного форума ваша компания была представлена в большом количестве сессий – каким главным опытом вы сейчас делитесь?

- Мы считаем, что можем делиться опытом по управлению «Красной Поляной», реализацией концепции интегрированного курорта, а также ESG-практиками в основе бизнес-процессов. Динамика значительная: в момент покупки курорт генерировал минус 2,7 млрд рублей в год, а сейчас вышел на устойчивую прибыль, обслуживает собственную кредитную нагрузку и активно развивается. Например, сейчас идет проектирование решения по соединению курортов «Роза Хутор», «Красная Поляна» и «Альпика Сервис». Мы надеемся в 2026 году соединить сервис «Красной Поляны» с «Альпикой».

- Зачем соединять эти курорты?

- Уже сейчас существует единый ски-пасс, который позволяет, купив в его в одном месте, кататься на всех трех курортах — но перемещаться между ними нужно на автобусе. То есть в горнолыжных или сноубордистских ботинках — это неудобно. Мы понимаем, где должна быть логическая смычка трех канатных дорог. Наша задача сделать так, чтобы был хаб, который позволит человеку, проживающему, например, в Красной Поляне, воспользоваться зоной катания в «Альпике Сервис» — и наоборот. Задача сделать курорты доступнее друг для друга. Такое решение подсказывает мировой горнолыжный опыт. Сейчас уже есть поручение правительства, которое обязует все эти три курорта соединить.

- На сайте группы заявлено, что ваши совокупные инвестиции в горнолыжные курорты составят 55 миллиардов в ближайшие годы. Это включая «Красную Поляну»?

- На самом деле инвестиций гораздо больше. Только инвестиции резидентов ОЭЗ «Архыз» в курортную инфраструктуру составят порядка 52 миллиардов рублей. 27 млрд — собственные инвестиции в строительство горнолыжных трасс, обеспеченных канатными дорогами и системой искусственного снегообразования. Планы группы по развитию курорта реализуются в соответствии с графиком до 2030 года, хотя проект для нас как для инвестора не простой с учетом меняющейся экономической ситуации и роста ключевой ставки.

- А что вы как управленцы сделали, чтобы «Красная Поляна» стала зарабатывать?

- Нельзя говорить, что она до нашего прихода не зарабатывала, потому что о каком «до» мы говорим, если курорт появился в 2015 году? Его героическими усилиями достраивал Сбербанк — и это не сарказм, это реально героизм. Банк привел его в состояние, пригодное для олимпийской эксплуатации — и в 2015 году мы его приобрели. На тот момент, как и после любого знакового события, клиентов было немного, и мы создавали новые сервисы, давали новое качество курорту, доинвестировали в шлифовку деталей.

Самое главное для нас было выстраивание цепочки бизнеса таким образом, чтобы не было сезонности. Вернее, у каждого бизнеса разная сезонность: у mice-сегментов гостиниц, горнолыжных клиентов. Не были развиты летние сервисы. И мы добавляли, добавляли и добавляли.. А вот теперь загрузка отелей в Красной Поляне круглый год около 70 процентов. Если раньше «низкий» сезон был примерно 5−6 месяцев в году, то сейчас мы его свели к неделям: пару недель в декабре и 2−3 недели в апреле.

Как эволюционирует Северный Кавказ

- Какие соглашения, подписанные на КИФ, имели для вас наиболее значение?

- На стенде Карачаево-Черкесии было подписано ключевое для нас соглашение по строительству аэропорта в республике. Сейчас примерно 3-3,5 часа время в пути от аэропорта в Минеральных Водах до Архыза, этот аэропорт его уменьшит примерно до 80 минут. И создаст удобное транспортное плечо. С запуском аэропорта в 2028 году мы связываем очень серьезные надежды. Мы принимали курорт при трафике 650 тысяч человек в год. В этом году мы планируем достичь цифру близкую к миллиону. И к 2030 году мы должны наш трафик удвоить — вот наша цель. Без аэропорта этого сделать невозможно. Транспортное плечо — это очень важно. Потому что час до аэропорта — это комфортно. Если больше — вызывает вопросы.

- Я помню, как год назад на Кавказской инвестиционной выставке Александр Николаевич Ткачев выступал с целью убедить, что этот аэропорт нужен. Как так сложилось, что за короткий срок появился проект?

- Все-таки КЧР была единственным регионом в СКФО без аэропорта в тот момент. Второй момент: наверное, все-таки реализация тех планов по развитию, которые ставит перед республикой ее глава Рашид Борисович Темрезов, невозможна без транспортной доступности. Аэропорт позволит увеличить рост турпотока в три курорта КЧР — это Домбай, Теберда и Архыз. Так что от его создания зависит развитие всей республики.

- Если говорить о восприятии инвесторами Северного Кавказа, мы видим, что в последний год случился определенный бум — вы как его объясняете?

- Но на мой взгляд, не только инвесторы и их восприятие эволюционируют — сам Северный Кавказ эволюционирует. Здесь люди начинают понимать, что инвесторы не забирают их деньги, а приносят сюда новые — те, которые не доступны на этой территории.

- Оцените перспективу строительства дороги Архыз-Адлер. Как вы сейчас оцениваете реалистичность такого проекта и возможные эффекты от такого проекта?

- Я бы начал не с реалистичности, а с потребностей. Вне зависимости от того, насколько она реалистична, она нужна. Сейчас путь из СКФО до Сочи в обход через Краснодар или Майкоп, Джубгу и далее занимает 16 часов. Да, сейчас в активной стадии проектирования участок дороги Джубга-Сочи. Время этой дороги должно было прийти. Вспомните оползень в Лазаревском районе год или полтора назад, когда одновременно были повреждены и железнодорожная, и автомобильная ветки — и Сочи, в принципе, был отсечен, только авиасообщение оставалось. Северный Кавказ — крупнейший регион, на пути к Черноморскому побережью стоит естественный барьер.

Существовал проект трассировки еще в советское время, начинали проработки. Сейчас, насколько я помню, речь идет о необходимости проведения изысканий, детальной трассировки. Этот процесс уже начался, это государственная задача.

Есть возможность сократить путь с 16 часов до полутора, если путь из Архыза в Красную Поляну. А если связать Архыз с Лагонаки и Красной Поляной, то это будет аналог «Трех долин» во Франции («Три Долины» объединяют шесть курортов — Мерибель, Валь-Торанс, Менюир, Куршевель, Ла-Тания, Брид-ле-Бэн, они сетью подъемников — ред.). Это даст сумасшедший импульс развитию региона. Но слово за государством.

«Узкие» места для туризма: кадры и деньги

- В прошлом году нам говорили, что загрузка на сочинском побережье была более 90%...

- Она и сейчас такая. Вот, наша сегодняшняя загрузка — 81 процент в горах и 93% на побережье. Это приложение, которое показывает базовые цифры нашего бизнеса на текущий момент.

- Отличное решение. Так какие задачи выходят на первый план в развитии туризма при такой загрузке?

- Качество. Качество имеет числовое выражение. Если у вас загрузка выросла на один процент, а EBITDA — на 0,5, значит качество у вас так себе. Если у вас загрузка выросла на один процент, а показатель EBITDA вырос на 1,5 процента, значит вы качественно не работаете с туристом.
Если не ошибаюсь, в 2019 году было исследование, которое показывало, что до 18% людей уезжают из Сочи, не потратив деньги. То есть качество имеет прекрасную метрику: рост трафика должен быть не меньше EBITDA. Тогда это качество.

- Какие вы видите узкие места сейчас в развитии туризма? Имею ввиду отрасль в целом, а не только один регион.

- Проблема номер один — кадры. Это проблема на операционном уровне: подготовка кадров, проживание кадров, перемещение кадров — все, что необходимо для обеспечения сервиса. Вторая проблема, на мой взгляд, скажется в ближайшее время — это поддержка инвестиционной активности на фоне высоких ставок. При текущих ставках инвестиционная активность неминуемо будет стремиться вниз. Для инвесторов существуют две прекрасные программы по линии Минэка, которые поддерживают эту истории, но они конечны. Там есть объем финансирования, который скоро будет исчерпан. Так что вопросов два: люди и инструменты финансового обеспечения.

- Кадры — вязкая тема. Каким может быть выход?

- Мы строим сейчас кампусы для проживания нашего персонала на Красной Поляне. Приведу пример: на Красной Поляне снять квартиру стоит примерно 45 тысяч рублей. Если официант получает 60−70 тысяч, эта стоимость для него критична. В «Архызе» ситуация близкая к этой. У такого жилья ограниченный потенциал, потому что территории больше не появится. Соответственно, к какому-то моменту даже за деньги нельзя будет разместить персонал, без которого реализация качественного продукта невозможна. Кроме того, мы заключили практически со всеми университетами в ЮФО соглашения о подготовке кадров.

- Кампус для персонала — насколько это масштабная история? Сколько человек можете в нем принять?

- Мы на данный момент построили один кампус емкостью около 300 человек. Это бесплатно для нашего персонала. Он очень востребован.

- А как вы сейчас обеспечиваете финансирование проектов? Вы работаете с банками или инвесторами? Какова основная схема?

- И так, и так — в зависимости от проекта.

- Сейчас мы видим, что в сфере курортной недвижимости появилось огромное предложение для инвесторов.

- Качественной недвижимости по-прежнему мало — и по составу объекта, и по набору площадей, и по модели деятельности.

- Как отделить качественное предложение от некачественного? Мы часто видим, что неизвестная компания заявляет о многомиллиардном проекте, при этом собственных ресурсов у нее не просматривается. Мы понимаем, что это предложение для инвесторов.

- Оценку даст инвестор: будет считать. Если проект сбалансирован, и качество жизни, которое он предлагает, и модель его деятельности соответствуют стоимости, то оценка будет хорошей. В любом случае привлечение инвесторов — это путь решения проблем высоких ставок по проектному финансированию.

Владимир Козлов