Продолжая начатый в прошлый раз разговор о взаимосвязи экономики гостиничных проектов и их архитектурно-планировочных решений, основатель и CEO компании Lyvin properties Александр Соковых напоминает, что несколько лет назад в индустрии появился феномен destination tourism. «За модным термином стоит смена логики потребления на премиальном рынке: растет сегмент осознанных поездок, где гость ценит аутентичный опыт и связь с окружающей средой, а не только уровень сервиса. Платежеспособный турист больше не готов тратить деньги только на номер, он платит за ощущения, за опыт сопричастности к месту, и архитектура стала главным инструментом формирования этого опыта. В премиальном сегменте именно архитектура и дизайн отвечают за то, чтобы гость чувствовал себя не наблюдателем, а временным жителем места», — рассказывает эксперт. И в подтверждение своих слов приводит несколько примеров из зарубежной практики.
Александр Соковых, основатель и CEO компании Lyvin properties:
«В Ace hotel Kyoto архитекторы сохранили историческое здание бывшей Центральной телефонной компании и интегрировали его в новый объем. Авторы хотели создать не отель в Киото, а отель про Киото: про его природу, искусство, историю и непрерывно меняющуюся культуру. Между старыми и новым корпусами возник общественный двор с японским садом. Новый корпус оформлен кедровыми колоннами и балками, отсылающими к деревянным решеткам традиционных киотских городских домов. В интерьерах использованы местные виды древесины, глазурованная керамическая плитка, татами. Архитектор Кенго Кума обозначил концепцию отеля как cultural catalyst — культурный катализатор, который устанавливает живую связь между гостем и городским сообществом. Эти требования усиливаются там, где природа — главная достопримечательность, ради которой гость приезжает в это место. Здесь важно не «перекричать» ландшафт и найти архитектурные решения, которые делают проект частью окружающей среды. Проект Lyvin Bingin на юге Бали выстраивается вокруг ландшафта: комплекс из десяти вилл встроен в тиковый лес, при этом все взрослые деревья сохранены, а объекты буквально «обходят» стволы. Рельеф используется как архитектурный инструмент — перепады высот формируют террасы, приватные зоны и видовые площадки. В отделке применен известняк, связанный с прибрежными утесами Бингина, и теплые породы дерева. А открытые планы и раздвижные проемы делают сад и бассейн плавным продолжением природы и интерьера. Идентичность проекта складывается из формы и фактуры, считываемых как продолжение природной среды, а не декоративной «этники». Еще один пример. В классической гостиничной модели основное внимание уделяется номерному фонду, а лобби — лишь транзитное пространство. В новых премиальных форматах именно гибридные общие зоны формируют первое ощущение принадлежности к месту. Здесь (в лобби кафе, рабочих пространствах, мастерских) гость перестает быть потребителем услуги и становится частью сообщества. Так, сеть The Hoxton последовательно выстраивает философию отеля — городской гостиной: в лобби можно работать, завтракать и проводить неформальные встречи, причем не только гостям, но и местным. Архитектурно это решается через отказ от строгого зонирования: барная стойка плавно переходит в рабочую зону, посадка организована так, чтобы сочетать одновременно уединение и возможность случайной беседы. В разных городах сеть адаптирует эту логику к локальным особенностям, но сохраняет неизменную идею: отель не существует отдельно от города».
Как подчеркивает эксперт, за последние годы критерии премиальности в гостеприимстве эволюционировали от площади номера и набора услуг к качеству впечатлений и степени аутентичности пространства. На этом фоне отели, создающие в своем пространстве возможность для формирования сообщества и взаимодействия с локальной культурой, оказываются в более выгодном положении: они конкурируют не столько по цене, сколько по содержанию пользовательского опыта и впечатлений.
