Архитектурно-планировочные решения — одна из тех гостиничных составляющих, которые способны увести проект как в радостный плюс, так и в глубокий минус. Неслучайно профессионалы утверждают: в отелях экономика не возникает после архитектуры, она рождается вместе с ней.
Согласно прогнозам, которые исполнительный директор индустрии «Туризм» ПАО «Сбербанк» Константин Марков озвучил на недавно состоявшемся в Москве форуме «Архитектура и гостеприимство», к 2030 году внутренний турпоток в стране вырастет на 42% — со 101,8 млн человек в 2025 году до 144,3 млн человек. Рост числа иностранных туристов обещает быть куда более внушительным — на 132% (с 11 млн до 25,5 млн человек), прежде всего за счет туристов из Азии и с Ближнего востока. Рост номеров в коллективных средствах размещения должен составить 25% — с 1,2 млн до 1,5 млн, при этом новый номерной фонд категории 4-5 звезд будет загружен на 61%, а загрузка прочего номерного фонда вырастет с 34% до 40%.
Кроме того, на основе ретроспективной статистики и планов развития отдельных направлений в «Сбере» сформировали еще один прогноз, посвященный видам туризма, которые до 2030 года будут находиться в зоне наиболее заметного роста. К ним в банке относят конгрессно-выставочный (+100%), лечебно-оздоровительный (+71%), экологический (+54%), культурно-познавательный (+51%), детский (+36%) и горнолыжный (+13%) туризм.
По идее, сами по себе все эти «плюс столько-то» должны поддерживать инвестиционно-гостиничный позитив. Однако, как утверждают профессионалы, на плюсы надейся, а сам не плошай и не строй абы что в надежде, что растущий турпоток или соседняя достопримечательность сами все для тебя организуют в лучшем виде. В частности, как считает партнер и руководитель архитектурного бюро Fantalis architects Анна Куликова, на экономику гостиничных проектов и их последующие финансовые показатели напрямую способна влиять архитектура и выбранные пространственные решения: «В гостиничных проектах экономика не возникает после архитектуры, она рождается вместе с ней. Самые важные решения принимаются в самом начале, когда еще нет чертежей, но уже есть понимание территории, аудитории и сценариев жизни будущего объекта. Мы всегда начинаем с контекста: кто сюда приедет, зачем, как будет проживать пространство, как меняется поток в течение года. Особенно это чувствуется в регионах с растущим туризмом — скажем, как Камчатка, где важно не просто построить отель, а встроить его в существующий контекст и реальные ожидания людей — местных жителей и туристов. Следующий шаг — финансовая модель, основанная на операционной логике: расчете обслуживания, маршрутах персонала, распределении функций и эффективности площадей. В архитектуре заложено все то, что напрямую влияет на фонд оплаты труда, энергопотребление, сезонность и издержки. Например, в одном из проектов, созданных на месте советской турбазы, мы просчитывали модель эксплуатации еще до проектирования, и в какой-то момент стало понятно, что классический пятизвездочный сценарий здесь не работает — региону нужен другой масштаб и другая структура сервиса. Мы пересобрали функциональные зоны, оптимизировали общественные пространства и сервисные маршруты. В результате операционная модель стала устойчивой, а прогнозируемый срок окупаемости сократился примерно на 25%. Для инвестора это означает прозрачную финансовую картину еще до старта строительства и снижение рисков на этапе реализации. Для нас же это ответственность за создание архитектуры, которая одновременно выразительна, органично встроена в территорию и экономически устойчива».
Опыт генерального директора крымского курорта «Мрия» Самвела Саруханяна тоже позволяет утверждать, что «основа любого проекта — его бизнес-модель. Технология должна воплощать бизнес-модель в планировочные решения, а архитектура оборачивает их в продукт для гостя». При этом, по словам эксперта, инвестору важно понимать и влиять на три элемента.

