Девелопер на курорте. Зачем «УГМК-Застройщик» заходит в туристические проекты

В интервью 66.RU генеральный директор компании на примере собственных проектов объясняет, почему развитие горнолыжного туризма на Урале вызывает трудности и какой путь стоит выбрать, чтобы повторить успех других курортных регионов.

Строительный рынок России переживает непростой период. Одновременно сработали сразу четыре негативных фактора, влияющих на устойчивость бизнеса: отмена льготной ипотеки, высокие банковские ставки, рост себестоимости строительства и сильная конкуренция. Екатеринбург традиционно лидирует по объему ввода жилья, но спрос на квартиры снизился на 40%. На этом фоне девелоперы ищут новые возможности развития. Все больше компании обращают внимание на рекреационный сегмент — внутренний туризм растет на 10–15% в год, а качественных курортных проектов за пределами Черноморского побережья все еще немного.

По такому пути пошел екатеринбургский «УГМК-Застройщик». Компания развивает проекты в Шерегеше, на Алтае и рассматривает возможность развития туризма в Свердловской области. В интервью 66.RU генеральный директор «УГМК-Застройщик» Евгений Мордовин рассказал, почему сделал ставку на курортную недвижимость и почему из горы Белой не нужно пытаться сделать «горнолыжный проект мирового уровня».

— Сегодня в аналитике по рынку недвижимости чаще всего обсуждаются отмена льготной ипотеки, высокая ключевая ставка и падение спроса на жилье. На этом фоне вас приводят в пример как компанию, которая пошла в рекреационные проекты, чтобы диверсифицировать риски. Это так?
— Так и есть. Мы всегда ищем новые возможности, потому что работать и толкаться на «поляне», где уже много игроков, мы не хотим. Именно поэтому мы не выходим в эконом-сегмент в жилой застройке. И развитие рекреационной инфраструктуры нам интересно.
Инициатива по проекту в Шерегеше исходила от губернатора Кемеровской области Сергея Цивилева (с мая 2024 года занимает пост министра энергетики РФ. — Прим. ред.). Мы понимали, что горнолыжная инфраструктура — это редкий случай и требует совпадения множества факторов: рельефа, климата, готовой инфраструктуры, бренда. Здесь у нас 427 гектаров земли, из которых можем использовать только нижнюю часть — примерно 180 гектаров. Все остальное — это уклон 20 градусов, строить там очень дорого.
Еще одна интересная локация — Алтай, фактически всего в 20 километрах по прямой от Шерегеша. А курортная зона Черного моря, например, не рассматривается: в Сочи рынок перегрет и для нас малоинтересен.

— Если я правильно помню, до 2042 года вы собираетесь построить на Шерегеше больше 7 тыс. номерного фонда. Сейчас на курорте 2 тыс. То есть, грубо говоря, намерены его утроить. А значит, утроить и турпоток. Кто все эти люди, кто массово поедет на Шерегеш?
— Шерегеш всегда развивался как локальный курорт. Здесь никогда не было больших федеральных вложений — все росло постепенно, на частные деньги. С момента открытия прошло уже 45 лет, и за это время на территорию не зашел ни один крупный сетевой оператор, а номерной фонд существующих 90 гостиниц небольшой — от 10 до 60.
При этом турист стал другим. Если раньше это была в основном Сибирь, то сегодня география расширяется: в Шерегеш активно приезжают люди из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга. Сейчас примерно 20% гостей — из европейской части России. Поэтому мы планируем развивать проект так, чтобы он соответствовал ожиданиям этой новой аудитории: ценовая категория и пакет услуг должны быть сопоставимы с Сочи.

— Ваша аудитория — это аудитория Красной Поляны?
— Да, мы ориентируемся именно на этот сегмент. Здесь сезон дольше, снег стабильно лежит полгода, на всех трассах и подъемниках нет ни одной пушки. Это большое преимущество. Мы также планируем развивать летнее направление. Опыт Алтая показывает, что люди приезжают не только кататься, но и просто отдыхать, проводить время на природе.

— Но ведь летом турпоток в Шерегеше практически обнуляется. Город и вся курортная зона выглядят пустыми. Почему так?
— Никто специально этим не занимался. Операторы зарабатывали за зиму достаточно, чтобы летом просто закрываться. А для круглогодичной работы нужен персонал. Мы понимаем: если в отеле 300 номеров, значит, примерно столько же сотрудников должно работать. Получается, что, построив гостиницу, мы должны параллельно создавать инфраструктуру для персонала. Местных кадров здесь нет, поэтому людей привозим со всей Сибири, из Москвы, иногда даже из Петербурга.

— Хорошо, сейчас внутренний туризм растет на 10–15% в год в разных регионах. Но как долго это будет продолжаться?
— Во всем мире основной поток туристов — внутренний. Раньше мы были ограничены в возможностях. Люди ездили в Альпы просто потому, что в России не было вариантов. С появлением курорта в Сочи люди стали выбирать между Альпами и Красной Поляной. Сейчас прибавился Шерегеш с большим номерным фондом — люди поедут сюда. Если условия и сервис будут не хуже, а, может, даже лучше, зачем усложнять себе поездку за границу, лететь через Стамбул, оформлять визы?

— Вы делаете ставку именно на внутренний туризм? Не ждете же массового китайского туриста, например?
— Пока мы на иностранных туристов не ориентируемся, но в перспективе почему бы и нет. Сейчас в Шерегеше строится и проектируется международный аэропорт, который будет принимать рейсы из разных стран. Мы находимся всего в 3–4 часах полета от Москвы, Китая, Индии, стран Средней Азии. При желании можно будет принимать туристов даже из Арабских Эмиратов — ведь для них увидеть живой снег станет настоящей экзотикой. На Алтае такие поездки уже начали организовываться.

— Летом стало известно, что «УГМК-Застройщик» подключился к развитию проекта на Горе Белой. Как вы оцениваете перспективу создания всесезонного горнолыжного туркластера, который в Свердловской области пытаются запустить уже семь лет?
— Мы анализируем этот проект. Очень интересное место, особенно для развития внутреннего туризма. Там важно найти свою уникальную «фишку», сделать что-то по аналогии с Алтаем.

— То есть не горнолыжный курорт?
— Для горнолыжного курорта там слишком короткие трассы — всего 600 метров. Конкурировать с Красной Поляной, Шерегешем или Манжероком в части горнолыжки очень сложно: снега мало, нужны сложные инженерные решения.
Поэтому, на мой взгляд, акцент нужно делать на другом: развивать курорт как базу для внутреннего туризма. Чтобы люди приезжали, заселялись в хорошие гостиницы, наслаждались ресторанами и видами. Можно добавить активности: велоспорт, трекинг, пешие сплавы, экскурсии по окрестностям.
Идея в том, чтобы это была стартовая локация: люди заселяются в хороший отель и в радиусе 50–100 км исследуют регион — горы, реки, поселки. Горнолыжка при этом — просто хобби, бонус, а не основной драйвер.
Мы планируем пригласить операторов из Шерегеша, которые реально управляют подъемниками и понимают поток туристов и затраты, чтобы они оценили проект. Ведь мастер-план, сделанный компанией-поставщиком оборудования, отличается от плана, подготовленного профессиональными операторами.отличается от плана, подготовленного профессиональными операторами.

— Когда вы начали присматривать этот проект, не смущало ли вас, что за столько лет ничего не удалось сделать, хотя были все условия для развития: поддержка власти, крупный инвестор, управляющая компания?
— Мы еще не вошли в проект. Нам важно понять, как курорт может развиваться. Нас пригласили посмотреть и оценить.

— Какой горизонт принятия решения по горе Белой вы для себя внутри компании определили?
— В части отельной инфраструктуры понимание есть — как ее развивать. В части горнолыжной инфраструктуры нужно еще подумать и пригласить специалистов. Думаю, в ближайшее время будут приняты какие-то решения.

Дмитрий Шлыков