Самый уязвимый курорт

— Полина, Сочинский нацпарк считается самым посещаемым – в прошлом году, как пишут, его гостями стали пять миллионов человек. Но ведь такое количество людей не может не нанести ущерба окружающей среде…

— Любой человек своим присутствием и своей деятельностью наносит ущерб окружающей среде. Но должна сказать, что наибольший прессинг национальный парк испытывает из-за развития города-курорта и горных курортов. Другая сторона медали – это деятельность местных. Жилые районы граничат с национальным парком. В Сочи очень остро стоит проблема с утилизацией отходов, и во многом это отражается на состоянии нашей особо охраняемой природной территории. Некоторые местные жители, например, свой бытовой и строительный мусор вывозят прямо на природную территорию, делают отвалы в тех местах, где нам невероятно сложно всё это достать, скидывают мусор даже в карстовые полости, например, в пещеры. Нередко мы вынуждены прибегать к помощи МЧС, альпинистов, спелеологов для того чтобы достать эти отходы. Люди даже вываливают мусор с обрывов, по дну которых текут реки, из которых они сами же берут потом воду.

— Значит, экологическое просвещение даётся вам с большим трудом?

— Безусловно, это непростая работа. Во многом отношения с посетителями осложняются тем, что, согласно требованию российского законодательства, посещение национального парка требует оформления пропуска и для половины наших гостей, которые не относятся к льготным категориям, этот пропуск платный. Для местных жителей в том числе. Для них эта мера настолько непопулярна, что она даже ставит местных жителей в некоторую к нам оппозицию. Всё это выражается в жёстком негативе с их стороны. Поэтому задача экологического просвещения не только рассказать о природе, но ещё и донести необходимость соблюдения этих правил. Бережное отношение прививается только через понимание того, что все мы зависим от состояния окружающей среды, а национальный парк является гарантом её благополучия.

— Вы справляетесь с этой задачей?

— Мы предпринимаем большие усилия, совершенствуем методы просвещения. Инструментарий у нас очень широкий. Это лекции, мастер-классы, социальная реклама, которая подаётся в средствах массовой информации, на информационных носителях в городской и природной среде. Это выставки, фестивали, кинопоказы, сувенирная продукция. Сувениры у нас все с природоведческим или природоохранным наполнением. Тем не менее, этих мер не в полной мере достаточно для того, чтобы всех людей всё-таки образумить.

— Как вы думаете, почему наши люди так тяжело всё это воспринимают? Почему им так хочется намусорить, наломать, испортить?

— Сегодня здесь, на фестивале «Вдох» в Пицунде, куда меня пригласили выступить перед семейной аудиторией, я случайно попала на лекцию о доступности поэзии для широких масс. Поэт Роман Сорокин очень мне понравился, теперь я хочу познакомиться с его творчеством. Так вот, он сказал очень важную вещь: есть люди, которые уже воспитаны в культурной среде, им доступна, в том числе, поэзия. А есть люди, которые ещё так не воспитаны. Я считаю, что экологическое воспитание в какой-то степени сродни поэзии или музыке.

— Вы думаете, что всех можно так воспитать?

— Да, безусловно. Нельзя сказать, что есть такие, которым это вообще недоступно. Нет таких. Я считаю, что просто наших усилий недостаточно. Нам просто надо наращивать обороты, больше заниматься людьми, с ними разговаривать и вовлекать в охрану природы.

— С детства?

— На всех этапах. И в детстве, и в сознательном возрасте. Никогда не поздно начинать. Пожилое население тоже требует серьёзной работы. Иной раз они ведут себя хуже детей. Например, для пенсионеров у нас действует бесплатный вход в Дендрарий. Дендрарий – это не парк культуры и отдыха. Это ботаническая коллекция мирового уровня, знаковая для нашей страны. И это, конечно, научно-исследовательская станция. У нас там бывает примерно миллион человек в год. Некоторые местные пенсионеры приходят с совочками, с пакетиками, готовые на свой дачный участок пересадить что-нибудь экзотическое, красиво цветущее из Дендрария.

— Вы думаете, если им объяснить, что это плохо, они так делать не будут?

— Я думаю, что они знают о том, что это плохо и даже влечёт штраф. У нас всюду размещены правила, действует охрана, многие попадались, потому мы знаем об этом явлении. К сожалению, в настоящее время именно контроль, надзор и штрафные санкции – это самые эффективные методы работы с населением. Хотя среди пенсионеров у нас есть надёжные и верные друзья, помощники, добровольцы. Именно люди пожилого возраста первыми откликаются на призыв о помощи, помогают нам в уборке мусора, прополке куртин, сгребании травы, проведении мероприятий и даже в работе научного отдела, участвуя в инвентаризации зелёных насаждений. Так что все люди очень разные, но работать надо со всеми.

— Слушала вашу лекцию на фестивале «Вдох». Вы рассказывали, что у вас здесь всё «самое-самое»: и самые маленькие, и самые большие в России животные. Это действительно так?

— Скажу свою сакраментальную фразу, я её очень люблю и ей часто злоупотребляю: Сочи – это самый богатый природный регион России. По разнообразию климатическому, ландшафтному, по количеству видов аборигенных и экзотических животных и растений, которые здесь представлены, у нас нет конкурентов и аналогов на территории страны. Но это, к сожалению, очень небольшой район. Слава богу, почти весь он является особо охраняемой природной территорией. Около 60 процентов города-курорта занимает Сочинский национальный парк, около 20 – Кавказский биосферный заповедник. Не удивительно, что на этом фоне наш парк обладает многими природными рекордами. Сочи, с одной стороны, это самый популярный курорт России. Восемь миллионов человек здесь бывает каждый год. В советское время было больше, потому что курорт работал круглогодично. Наши лечебные ресурсы и сейчас можно принимать круглый год. А с другой стороны, почти весь он – особо охраняемая природная территория, почти весь он заповедный. Это самый тёплый регион России. На побережье здесь среднезимняя температура плюс шесть градусов. Но это и самый снежный регион России, потому что в горах выпадает рекордное количество снега. В Сочинском национальном парке находится также самое влажное место России – гора Ачишхо, где в год выпадает около 3000 мм осадков. При этом он у нас ассоциируется с солнцем, с морем, с летом.

— Со счастьем, я бы сказала. Недаром бытует пословица: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи».

— В первую очередь, Сочи – это город-курорт. А курорт – это не место казино, горнолыжных трасс, дискотек, это, прежде всего, место лечения, дословно с немецкого переводится именно так. Если говорить о других природных рекордах, то, безусловно, такого уровня эндемизма и обитания реликтовых видов, древнейших на планете, в нашей стране нигде больше нет. У нас каждый четвертый вид реликтовый, а каждый пятый эндемичный. Поэтому на лекции я, конечно, обмолвилась только о некоторых.

— Каких, например?

— Самое высокое дерево России и Европы – пихта Нордмана, или пихта кавказская (до 70 метров) – эндемик Западного Кавказа. Самое крупное земноводное России – жаба колхидская. Самки этого вида достигают размера до 17 см. Она же одна из самых редких, и, к сожалению, её численность продолжает сокращаться. Три вида растений: колокольчики аибгинский и твердолистный (мзымтелла), чистец черкесский – растут только в Сочинском национальном парке и больше нигде в мире! Сейчас в лесах цветут три эндемичных пиона. Два из них – кавказский и Виттманна, а третий – нотовид, гибрид этих двух пионов, пион Литвинской. В России пионы Виттманна и Литвинской встречаются только в Сочинском Причерноморье. И вообще, красиво цветущих видов у нас очень много.

Сочи – настоящий рай для флоритуризма. У нас весна стартует в конце ноября и длится, благодаря высотной поясности, до самого июня! Пять видов подснежников, произрастающих в Сочинском национальном парке, тоже эндемики. Примеров очень много и всего не охватить. Но до сих пор остаётся много нераскрытого, неизученного, непознанного, что делает нас лучшим местом для открытий.

А ещё в Сочинском национальном парке сосредоточены 70 процентов каштанников России. Это каштан посевной, благородный, съедобный, европейский. Они – наша лесообразующая порода, которая сейчас, к сожалению, переживает не лучшие времена.

— Почему?

— Совокупность факторов. Примерно сто лет назад каштанники в Северной Америке и Европе были заражены крифонекториевым некрозом. Это гриб, который вызывает усыхание ветвей и отслоение коры, в итоге растение погибает. Европейский оказался устойчивым: «чихал», болел, но жил с этим на протяжении целый век. В 2016 году появился вредитель – восточная каштановая орехотворка, которая ослабила деревья окончательно, и сейчас у нас массово выпадает каштан. Сочинским национальным парком реализуется большая федеральная программа по восстановлению каштана. Мы его выращиваем и высаживаем в дикую природу. Также был выпущен энтомофаг – торимус, который позволит в будущем стабилизировать численность орехотворки. Ведётся также работа по разработке штамма крифонектриевого некроза, который позволит привить деревья.

— Будете вакцинировать каштаны?

— Да, почти как детей. Каштан – это наш культурный код, невероятно ценная лесная порода. Наши столетние дома, сочинские и абхазские, выстроены из каштана, и им ничего не бывает. Это питательные и полезные плоды. Сырые, варёные, жареные, их любые можно есть. Во время Великой Отечественной войны наши прабабушки собирали их и отправляли на фронт. И, конечно, это основа питания для многих наших животных, в том числе жировочный материал бурого медведя.

— А какой мёд потрясающий!

— Да, каштановый мед ни с каким другим не спутаешь. Тёмный, терпкий. В отличие от остальных медов, он не седативный, а, наоборот, тонизирует, возбуждает нервную систему. Он не кристаллизуется на протяжении долгого времени. У меня есть каштановый мёд, который я храню для особых случаев. Из него получается лучшая выпечка. Конечно, мы должны спасти наш любимый каштан.

— А самшит? Он ведь тоже сильно пострадал от вредителей.

— В рамках программы по восстановлению самшита в питомнике нашего нацпарка из местных семян выращиваются саженцы, и ежегодно пять тысяч самшитов мы высаживаем в дикую природу. Для того чтобы возможно было спасти и самшит, и каштан, по нашей инициативе были внесены изменения в федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях», которые позволили применять определённые препараты и даже интродукцию торимуса (насекомые, естественные враги восточной каштановой орехотворки – прим. ред.) для спасения аборигенных видов.

— Знаю, на территории вашего нацпарка много дольменов, к некоторым люди едут со всего света, веря, что они обладают какой-то особой энергией. Как вы к этому относитесь?

— Для кого-то дольмены – это сакральное место, а для нас это в первую очередь древние мегалитические сооружения, ровесники египетских пирамид. Все известные в мире типы дольменов, которым около пяти тысяч лет, и единственный в России дольмен-монолит, представлены именно на нашей территории, и это богатая пища для научных исследований. Сочинский национальный парк охраняет не только флору и фауну, но и наше историко-культурное наследие.

— Как вы думаете, возможно ли в принципе добиться бережного всеобщего отношения ко всем этим объектам?

— Верю, что возможно, просто это не получится быстро и сразу. В силу ряда разных причин Сочи сегодня – наш главный город-курорт, количество гостей продолжает расти, и я воспринимаю наш национальный парк как оплот его устойчивости. Но успех природоохранный работы невозможен без общественной поддержки, без того, чтобы все пять миллионов посетителей разделяли наши ценности, бережно относились к природе и истории. Экологическое просвещение направлено как раз на то, чтобы эту общественную поддержку обеспечить. Вот почему мы не упускаем возможность выступить перед аудиторией. Я это всегда делаю с удовольствием, и мне кажется, люди откликаются, проникаются этими идеями.

Автор: Наталия Лескова