«Туризм в Карелии – это одна большая Шуньгская ярмарка»: что думает турбизнес о себе

О туризме в наших СМИ в основном хвалебные оды. Развивается, бьет рекорды, везде рост, рост, рост! Оно и понятно: информация идет в основном от министерств и ведомств. А самому турбизнесу слово никто не дает. Мы решили дать.

«Столица на Онего» заглянула за рамки комплиментарных пресс-релизов и спросила у самого турбизнеса — что он думает о себе, что с ним сейчас происходит, все ли так, как нам говорят. Нашим собеседником согласился стать директор туркомпании «Золотое кольцо Карелии», владелец «Калиточной» и «Фурындальной» в Петрозаводске Виталий Тараканов. В этом году его компания получила премию «Лидер карельского турбизнеса». Виталий с 2011 года занимается турами по Карелии и видит общую картину. Так что ему и слово.

Движуха и хаос

— Виталий, мы с тобой знакомы давно. Ты помогал нам с проектом «Заонежье обетованное». Этот край, я знаю, ты очень любишь. За эти почти 15 лет в турбизнесе ты видел многое. Вот сейчас, в 2025 году, когда очередной турсезон подошел к концу, мог бы коротко сказать — что сейчас представляет собой туризм в Карелии?

— Коротко сказать непросто. Но если вернуться к нашему любимому с тобой Заонежью, то наш туризм сейчас это одна большая Шуньгская ярмарка (на фото ниже). Весело, круто, много движения, много частных инициатив, но при этом — абсолютный хаос во всем. Нет никакой единой системы. Где-то открывается гостиница, где-то кафе, кто-то запускает новый маршрут — но всё это не связано между собой почти никак. Все сами по себе. Нам как организаторам туров по Карелии это очень хорошо видно со стороны. Мы часто не знаем, что и где происходит.

— Роль государства-то видна?

— Глупо говорить, что не видна. Государство активно пытается включиться в этот процесс: строит дороги, визит-центры, объекты инфраструктуры. Но это часто не стыкуется с реальными потребностями туристов и туроператоров. Я же говорю — все сами по себе, в том числе государство. Нет единого информационного поля. Местами эта неразбериха становится опасной: где деньги и люди, там и мошенники. Как на любой ярмарке в туризме есть свои шулеры.

— Ты про обман туристов?

— Да. Бывали случаи, когда какие-то непонятные московские или петербургские турфирмы продавали туры на Новый год в Карелию за 15-18 тысяч рублей (при средней цене 45 тысяч), а когда туристы приезжали, оказывалось, что гостиницы не забронированы, экскурсий нет. В прошлом году в Петрозаводск приехала как раз такая группа — больше 150 человек! Представь состояние людей — Новый год, ожидание праздника, а тут ни броней отелей, ни экскурсий, гостиницу не снять — новогодние каникулы. Все битком, надо без денег возвращаться домой. Я не знаю, чем эта история закончилась, это не наши туристы были. Но это, говоря прямо, кидалово.

— А местные операторы ведут себя честно?

— Да, местные — это другой уровень. Они зарегистрированы в Карелии, платят налоги здесь, вкладывают прибыль обратно в регион. Им можно доверять.

Из жизни китов

— Когда-то, лет 10 назад, ты говорил мне, что карельский туризм держится на трех китах — Валаам, Кижи, Соловки. Добавим еще Рускеалу, которая теперь превратилась в новую Мекку. Больше ничего не было. Сейчас киты все те же?

— Сейчас главный наш кит — это агломерация города Москва и ее 30 миллионов человек. И это не совсем шутка. Но если совсем серьезно, то главный кит карельского туризма — люди. Не только те, которые приезжают, но, в первую очередь, те, которые работают здесь. Которые вкладывают свои деньги в развитие туризма, строят гостиницы, базы отдыха, туробъекты. Они не купили на заработанные деньги недвижимость за границей, а привезли свои деньги сюда. Вот они — настоящие киты карельского туризма. И такие есть в каждом районе Карелии. Взять хоть Приладожье — Игорь Лейтис, который преображает Сортавалу, построил зоопарк, Виталий Талыпин с его водопадами Ахвенкоски и горой Паасо, семья Артемьевых с Рускеалой. Все эти люди влюблены в Карелию.
Слышал, что Игорь Лейтис даже получил карельское гражданство — теперь он официально один из нас. Он ведь очень богатый человек, петербургский миллиардер. Но он так полюбил Карелию, что вкладывает все деньги в нее. Это важно: если ты зарабатываешь на Карелии — плати налоги в Карелии. А не в Петербурге, где зарегистрированы, например, операторы по Валааму или Кижам.
Много примеров в других районах. Ребята из Ялгоры вон недавно крутой этнопарк открыли. На севере Эдгар Озолин и его «Велт» очень классно работают.

— В Заонежье нашем есть киты?

— Директор музея «Кижи» Елена Викторовна Богданова — она даже не кит, а настоящий китяра. Она реально сумела сдвинуть тектонические плиты: когда в Занежье было тихо и бедно, она запустила концепцию «Мира на воде», привлекла туристов, и теперь там битком. Всё это стало возможным благодаря её стратегическому мышлению.Рядом с ней много крутых людей — семьи Багаевых, Шихуцких, Бобровых… Они все работают, но именно Богданова создала систему, в которую теперь встраиваются и другие.
Интересно, что теперь сюда приходят и москвичи с питерцами, у которых корни в этих местах. Видел какой нереальный отель открыли в Кажме в Заонежье? Так и называется — «Заонежье». Они зарабатывают в столицах, а инвестируют в Карелию. И это правильно: каждый рубль, заработанный в туризме, даёт минимум пять рублей мультипликативного эффекта для местной экономики.

Каждый турист — наш инвестор

— Про деньги интересно. Ты считал реальный вклад туризма в экономику Карелии? Я не про отчеты министерств.

— Свой вклад точно считал. В 2024 году наша выручка составила около 250 млн рублей. Всего по Карелии работает примерно 100 туроператоров, ну на самом деле, 50 плюс 50 мелких. Мы оцениваем долю нашей компании на рынке организованного туризма в 5 процентов. Ты понимаешь, что это значит? В Петрозаводск приезжают 5 миллиардов рублей, которых здесь не было. Это инвестиции в чистом виде: туристы едят в ресторанах, платят за входы в театры, ночуют в отелях, покупают местные продукты. Каждый турист — это такой миниинвестор. Для сравнения: бюджет Петрозаводска — 10 млрд рублей, Карелии — 75 млрд. Мы привозим за год почти половину городского бюджета — прямых внешних доходов. При этом кто-то еще ругает туризм, дескать, понаехали.

— Какой отсюда вывод?

— Что потенциал есть и надо это все удваивать, утраивать. Выходить на лидирующие позиции по России. Для этого есть все возможности. В статистике Росстата, за январь–август 2025 года Карелии нет в ТОП-10 направлений российского туризма. Там Москва, Краснодарский край, Санкт-Петербург, Алтай… Карелии нет. Всего в России 61 млн туристов в год по статистике. Один Краснодарский край — 10-12 млн туристов. Крым — 5-6 млн. А Карелия с начала года официально 1,4 млн туристов. Всего. При этом интерес к нам огромный в стране. И туристов может быть больше на самом деле, если навести порядок.

— Что нужно для этого?

— Системность. Сегодня у нас, как я говорил, Шуньгская ярмарка — ярко, но хаотично. Нужно объединить усилия: власти, бизнеса, местных инициатив. Взять пример Заонежья и масштабировать на весь регион. На самом деле у нас уже многое для этого есть.

— Ну да, дороги строят…

— Они сейчас почти везде хорошие, туалеты есть (часто при кафе), заправки работают. Я тебе скажу, что 10 лет назад мы мечтали о том, что есть сейчас. То есть за 10 лет наши мечты воплотились в реальность. Потому что дороги появились ко всем важным туробъектам, средства размещения приличные появились, обслуга реально плюс-минус появилась.

Длинные деньги

— Что же еще не хватает карельскому туризму?

— Не хватает длинных денег и сильного, крупного игрока, а лучше не одного — как в Алтайском крае, например. Алтай — это прямой конкурент Карелии. Там с логистикой всегда была проблема. Но туда пришел Сбер и Герман Греф, корпорация с триллионами денег и с доступом к чиновникам любого уровня. И начал вкладывать деньги. Сбербанк строит там пятизвёздочные отели, подписывает долгие контракты, у них там есть свой горный курорт Манжерок, в который тоже много денег вложено.

Я туда ездил. Там стройка кипит, все круто. Тут гостиница, здесь какой-то местный Диснейленд возводят. Спуски, подъемы, отели со спа и бассейнами. Я со строителями поговорил, мне рассказали, что у них контракты на 20 лет вперед. Вот это и есть длинные деньги, стратегия. Этого нам не хватает. Таких вот Грефов. Он ведь там строит, потому что тоже влюбился в этот Алтай. У нас в Карелии есть люди, которые заработали десятки и сотни миллионов рублей. Для местного уровня это нормально. Для конкретных масштабнейших проектов на десятилетия это копейки.

В Карелии есть примерно человек пять, кто с деньгами и вкладывает в турбизнес. Но им не хватает именно стратегического видения туризма как долгосрочного проекта. Ну и нужны игроки еще крупнее.

— Как оцениваешь действия главы Карелии Артура Парфенчикова в туризме?
— Он молодец. Многие критикуют, но на самом деле он реально понимает логистику и работает с ней. Благодаря ему из Петрозаводска теперь летают самолёты во многие города. Авиакомпания «Северсталь» организовала базирование авиакомпании в аэропорту Петрозаводска. А какой у нас аэропорт! РЖД запустили двухэтажные поезда с VIP-вагонами, появится круизный причал в Питкяранте — теперь лайнеры с туристами будут заходить в Ладогу. Все это очень хорошо работает для туризма. Например, в день, когда прилетает самолет из Калининграда, у меня в «Калиточной» и «Фурындальной» всегда продажи растут.

Всё это — не случайность. Это результат личных переговоров губернатора с крупными логистическими компаниями. Он ходил к ним сам — не ждал, пока придут к нему.

— Но всё равно чувствуется недостаток системности…
— Абсолютно. Например, на главной туристической выставке России МITT-2025 — нет стенда Карелии. Я специально посмотрел схему. Дагестан, Татарстан, Алтай, Камчатка, Ивановская область — там в полной силе: танцы, еда, яркие презентации. А нас нет вообще! Мы теряем возможность быть на слуху и на виду у московских туроператоров, которые потом формируют предложения для миллионов туристов. Даже маленький Мончегорск нашёл деньги на собственный стенд. А у нас — тишина. Это политическое решение, которое почему-то не принимают.

Отпуск — это религия

— Кто вообще сейчас едет в Карелию? Кто он наш турист?
— По нашей внутренней аналитике, это семьи с доходом от 200 тысяч рублей в месяц на семью. Таких в России — 50-70 миллионов человек. Это и есть наша целевая аудитория: люди, которые могут позволить себе отпуск в России, не уезжая за границу.
Кстати, отпуск для россиян больше, чем просто отдых. Это почти религия. Люди работают весь год, чтобы один раз в 12 месяцев потратить зарплату (или даже больше) на отдых. Это уникальная черта нашей культуры. Такое есть только в России, как мне кажется.

— Типа я не лох, если не езжу в отпуск?
— Именно! И все эти десятки миллионов граждан очень хотят приехать в Карелию. Карелия для них — одно из самых желанных направлений, особенно для жителей Северо-Запада, Поволжья, Урала, Калининграда и даже Мурманска. И поэтому надо и дальше строить гостиницы, пусть едут, везут сюда деньги.

— Бытует еще такое мнение, что Карелия очень дорогой для туризма регион. Согласен?
— Нет, не согласен. Сейчас цены у нас адекватные. Да, логистика с попаданием на острова, конечно, дорогая — это объективно. Но внутри Карелии стоимость проживания, питания, экскурсий уже вполне разумна. Особенно если сравнивать с другими регионами России.

Возьмём, к примеру, Сортавалу. Сегодня это потенциальный аналог Суздаля или Костромы (на фото ниже Костома, - прим. ред.) — мест, которые москвичи превратили в культурные заповедники. Суздаль — маленький город в 30 тысяч населения, который обслуживает до 300 тысяч туристов в день. Там в пик сезона ночь в отеле 18-20 тысяч стоит.
Сортавала будет такой же, когда ее приведут в порядок, вернут ей ее фирменный скандинавский стиль. Так вот в Сортавале, как и в Петрозаводске, цены ниже — 10–12 тысяч. Это даже дёшево для такого уровня сервиса.

Про платный вход и гостевые дома

— Как относишься к «дикому туризму»? Это проблема или ресурс?
— Это нереализованный ресурс. В Финляндии, например, даже за сбор ягод или рыбалку нужно платить лицензию. Там всё прозрачно, системно, и государство получает деньги. У нас же — хаос.

— А платные входы на природные объекты нужны? Например, плата за вход на восстановленную гору Сампо вызвала у многих недовольство.
— Я сразу поддержал инициативу с горой Сампо. Это же прекрасное место! И если собранные деньги пойдут на благоустройство — скамейки, мусорки, безопасные тропы — почему нет? То же самое с нацпарками. Надо просто понимать, куда и на что идут деньги.

Кстати, мэр Сортавалы лично ходит по городу и объясняет бизнесменам про туристический налог: «Вот мы собрали миллион и на эти деньги поставили лавочки и убрали деревья у набережной». Это работает. Люди принимают, если видят результат.

— А как насчёт частных гостевых домов? Говорят, государство и большой турбизнес намерены их уничтожить, вытеснить с рынка…
— Никто никого не уничтожает. Просто пришла пора платить налоги. Если я строю гостиницу, я плачу НДС, налог на прибыль, отчисления в ПФР — 43% с каждой зарплаты. А владелец гостевого дома переводит деньги «брату на карту», не платит налоги, не регистрирует бизнес, а потом удивляется, почему его вызывают к ответу. Многие просто обзавелись недвижимостью и хотят ее сдавать туристам, ничего не делая, услуги не оказывая, налоги не платя, гарантии не давая. Кто-то дом-сарай построил, кто-то квартиру купил. Это не турбизнес, а фигня какая-то. Это неправильно, я считаю. Это каменный век. Такие «бизнесмены» из туризма должны уйти. Все должно быть понятно, прозрачно, защищено.
Теперь все платформы — Avito, «Суточно», «Островок» — обязаны ссылаться на единый реестр средств размещения. И гостевые дома там тоже должны быть. Это правильно. Это защищает и туристов, и честных предпринимателей. Так во всем цивилизованном мире. Я реально могу проверить, куда еду, буду уверен, что меня не кинут.

И тут надо понимать, зачем приезжают сюда люди. Мы ведь не койкоместа в гостиницах продаем.

— Зачем они приезжают?
— За впечатлениями. Мы не продаём средства размещения, мы продаем впечатления — то, что они увидели на фото, в ролике. Эмоции!

— Ты сказал, что за последние 10 лет в туризме изменилось все. Что видишь в ближайшие 10 лет? Какие ждешь изменения?
— Сейчас у нас 2 миллиона туристов в год по факту, официально — 1,4 млн. Через 10 лет вижу 5-6 миллионов в год. Потенциал для этого огромен. Обязательно будут и новые Рускеалы. Они уже где-то сейчас появляются. Та же Белая гора, Озовая гряда, укрепрайон в Медвежьегорске, монастырь Ионо-Яшезерский в Вепсском краю, Калевала с ее водопадами. Белых пятен еще много.
Но главное — у нас есть люди, которые в это верят. Эдгар Озолин в Калевале, Игорь Лейтис в Сортавале, Елена Богданова в Заонежье и десятки других — они двигают всё вперёд.

— Главная угроза — почему может не получиться?
— Нехватка кадров. У нас в республике 519 тысяч человек на огромной территории — это катастрофически мало. Где взять водителей, гидов, поваров, горничных? Это наша главная проблема — даже не дороги и не налоги, а именно людские ресурсы.

 Беседовал Евгений Белянчиков