Сбер открыл ресторан на горе в Манжероке

Я был в Манжероке в 2010 году, когда горнолыжный комплекс здесь еще пыталась построить новосибирская компания. Тогда вся инфраструктура комплекса ограничивалась кресельным подъемником, парой щитовых домиков и киоском с мороженым. На верхней же точке туристов ждали мангал с шашлыками, самовар и юрта, где продавали чебуреки, алтайский чай и сувениры.

Сегодня на месте этих мангала и самовара посетителей встречает стеклянный цилиндр здания ресторана, который смотрится как приземлившаяся на горе летающая тарелка. Чтобы попасть в заведение, нужно или иметь «ски-пасс» (билет на канатную дорогу), или купить разовый билет для туристов, который стоит 800 рублей вечером и 1100 рублей днем. Это цена в автомате — общение с живым кассиром будет стоить дополнительные 50 рублей.

В ресторане под названием «Панорама 1020» нет брони, так что приехавшие туда специально снизу потенциальные посетители будут толпиться в живой очереди, потому что идти отсюда человеку без лыж особенно некуда. Разве что подняться на верхнюю открытую площадку и наслаждаться видами — за это деньги здесь не берут.

Теоретически здесь можно купить глинтвейн, грог, а, возможно, даже вино, но к четырем часам пополудни в субботу здесь не было уже ничего, кроме чая и еды, вроде хот-догов от 600 рублей. Наиболее подготовленные отдыхающие, впрочем, прекрасно обходились чем-то своим, принесенным во фляжке. Благо, сотрудников, которые бы пытались помешать «употреблять свое», здесь не было.

Зато был диджей, которого упрятали, впрочем, куда-то в дальний угол — если такое выражение допустимо для круглой площадки. Так что немногочисленные любители потанцевать на свежем воздухе не нарушали общего размеренного спокойствия.

Мне повезло оказаться в ресторане еще до аншлага, но свободный стол всё равно нашелся где-то на проходе, не у окна. Публика в зале выглядела с непривычки довольно необычно. Девушки в коктейльных (по крайней мере, на уровне замысла) платьях, посетители в обычной (но не спортивной) одежде соседствовали с многочисленными горнолыжниками, которые с некоторым трудом перемещались по залу в своих не предназначенных для ходьбы тяжелых ботинках. Попозже, говорят, здесь бывает чуть менее горнолыжная публика, но в разгар катания ресторан напоминал больше какую-то очень элитную столовую.

Девушки в платьях, к слову, пришли одни и, похоже, рассчитывали завести здесь полезные в разных смыслах знакомства. И не безосновательно — в пятизвездочном отеле комплекса на 300 с лишним номеров цены начинаются от 25 тысяч за ночь, и на эти выходные мест здесь не было вовсе. Это даже если не принимать во внимание постояльцев восьми шале (от 350 тысяч рублей за ночь). В общем, выбрать было из кого.

Цены в меню, наверное, могли повергнуть обычного новосибирца как минимум в уныние. Самая дешевая позиция в разделе «горячее» стоит тут 960 рублей (перловка с уткой и страчателлой), а за пару небольших котлеток с несколькими ложками картофельного пюре и вовсе просят 1650 рублей. Возможно, дело в бренде — котлета названа «кош-агачской». Хотя, должен признаться, что я был в Кош-Агаче и ничто там не напоминало о котлетах по 825 рублей за штучку.

Шеф-повару явно нужно было как-то отразить в меню алтайскую самобытность. Ну, или хотя бы сибирскую в целом, потому что тар-тар из марала соседствует с севиче из муксуна (это северная рыба, на Алтае она не водится), в разделе салатов посетителя встречает мусс из курута (соленый местный сыр), а среди супов — кочо из баранины (нежирный бульон с перловкой).

Но, видимо, понимая, что целевая аудитория заведения всю эту алтайскую экзотику готова только пробовать, в основном меню здесь составлено из блюд, которые можно было встретить в любом заведении с «европейской кухней». И, видя в меню оленя с фуа-гра или палтуса в соусе Шампань, понимаешь, что постояльцы номеров за 70 тысяч рублей глубоко в душе, возможно, хотели бы видеть в окно какую-нибудь гору Сент-Круа-дю-Вердон, а не Малую Синюху.

Когда Сбер только начал строить свои подъемники и пятизвездочный отель, звучало немало скептических прогнозов. Говорили и о том, что в Манжероке не хватает снега, и о раскрученности уже существующих горнолыжных комплексов (прежде всего, Шерегеша). Но сейчас здесь уже не испытывают проблем с постояльцами не только собственные отели Сбера, но и многочисленные маленькие гостиницы и гостевые дома, которыми оброс горнолыжный комплекс.

Огромным преимуществом здесь, конечно, оказывается аэропорт Горно-Алтайска, от которого до Манжерока не больше получаса неспешной езды по хорошей дороге. Наличие современной туристической инфраструктуры в совокупности с алтайскими красотами привлекли сюда туристов с деньгами со всей страны, что, конечно, не лучшим образом сказалось на ценах. Дешево на Алтае теперь только вообще сюда не ездить.

Алтай меняется на глазах. И человеку, который помнит еще время, когда основным способом размещения на Алтае были базы, состоящие из щитовых домиков с общим туалетом на улице, принять эти перемены сложно. Примерно такой же уровень удобств (маленькая комнатушка и общая ванная) теперь здесь стоит, как хороший номер в отеле средней руки в любом российском миллионнике. А минимальный комфорт обойдется и вовсе в два-три раза дороже.

Это больше не какая-то наша местная зона отдыха — Алтай открывают для себя люди по всей стране. И едут туда вовсе не «одни москвичи». Прямые рейсы в Горно-Алтайск сегодня летают из Санкт-Петербурга, Красноярска, Казани, Сургута, Улан-Удэ. Ведь нам же странно услышать от жителей Краснодарского края, что, дескать понаехали на наше Черное море — мы как-то привыкли, что оно общее. То же самое сейчас происходит и с Алтаем.

Так что нужно уже начать привыкать и к пятизвездочным отелям, и к дорогим ресторанам. В конце концов, никто же не заставляет в них ходить. Опция «ночевать в палатке» по-прежнему доступна, и даже на смотровую площадку над рестораном на горе Малая Синюха при желании можно подняться и пешком. И так же, как раньше, совершенно бесплатно смотреть, как садится солнце. Только теперь этот вид будет сопровождаться заунывными завываниями канатной дороги, которые чем-то напоминают шаманское горловое пение.

Стас Соколов, эксперт