Майя Ломидзе: «Казань входит в число самых дорогих городов в стране!»

«Стоимость основных услуг, включая проживание и транспорт, растет в Казани опережающими темпами в сравнении с другими регионами Поволжья и всей страны», — считает исполнительный директор ассоциации туроператоров России Майя Ломидзе. В интервью «БИЗНЕС Online» она рассказала, в чем власти РТ ошиблись, отказавшись от съемок сериала «Слово пацана» в Казани, какие локации республике стоило бы развивать, а также о том, куда предпочитали ездить туристы в 2025 году, почему начали экономить, но при этом не стали отказываться от путешествий и оправдалось ли введение туристического налога.

«Внутренние маршруты продолжили свое развитие, хотя и не слишком быстрыми темпами»

— Майя Арчиловна, как ассоциация туроператоров оценивает итоги 2025 года? Какие ключевые особенности можете выделить?

— Прошлый год мы оцениваем как разнонаправленный. Для разных видов туризма его итоги были разными. Так, выездной туризм практически восстановил докризисные объемы, внутренние маршруты продолжили свое развитие, хотя и не слишком быстрыми темпами, а въездной пока только наращивает темпы. По данным наших аналитиков, рынок в целом продемонстрировал устойчивость.

— Как можете выделить топ-5 направлений внутреннего туризма в 2025 году? Появились ли какие-то новые, неожиданные направления?

— География путешествий россиян по стране остается традиционной. В пятерке лидеров сохраняют позиции Краснодарский край, Москва, Санкт-Петербург, Московская область и Крым. Однако внутри этого списка произошли определенные подвижки.

Краснодарский край, сохранив 1-е место, потерял около 15 процентов турпотока, что во многом вызвано экологической катастрофой и закрытием пляжей в Анапе. Зато абсолютным прорывом 2025-го стал Крым, принявший почти на 67 процентов больше гостей, чем годом ранее. Этот взлет во многом связан с перераспределением потока с черноморских курортов Краснодарского края. Значительный прирост также показали Санкт-Петербург (плюс 7 процентов), а за пределами топ-5 — Калининградская область (плюс 5,3 процента), Дагестан и республики Северного Кавказа (плюс 8,9 процента). Традиционно в число лидеров вошли курорты Ставропольского края — региона, который практически весь год жил в режиме аншлага.

— Чем вы можете объяснить тренды относительно интереса туристов к республикам Северного Кавказа?

— За предыдущие пару лет Дагестан показал разнообразный интересный продукт, туристы стали возвратными. Хотя интерес к регионам Северного Кавказа всегда был, потому что это яркий, вкусный отдых, но, может быть, не с таким уровнем сервиса и не с таким классическим набором услуг, как хотелось бы нашему туристу. После того как на рынок Северного Кавказа вышли крупные туроператоры и стали формировать нормальные классические туристические программы, то там сформировался понятный для массового потребителя турпакет. Это и привело к тому, что настолько возрос интерес к Северному Кавказу, в частности к Дагестану. Причем надо понимать, что замедление темпов коснулось и этого региона тоже.

Что касается Ставропольского края, который тоже относится к Северо-Кавказскому федеральному округу, то тут другая история. Кавказские Минеральные Воды, санаторный отдых — это совсем другой продукт, который был востребован в постпандемийный период и сохранил высокий спрос на уровне аншлага все последующие годы. Тут мы тоже видим замедление спроса, но не видим снижения. Санаторно-курортное лечение, появление новых качественных объектов — все это обеспечило неснижаемую популярность Ставропольского края.

Резюмируя, в Северо-Кавказском федеральном округе есть разные мотивации для туристов. Регионы округа так или иначе вошли в топ-10 популярных направлений.

— А маршрут «Золотого кольца» уже окончательно приелся россиянам? Или у него еще есть потенциал?

— Нет, он не приелся. И Суздаль, и Ярославль, и Сергиев Посад входят в топ-20. Но не регионам «Золотого кольца» конкурировать с Москвой, Санкт-Петербургом, Краснодарским и Ставропольским краями — емкость не та. Мы же не 8 регионов вместе берем, а отдельно Владимирскую, Ярославскую области. Каждый регион «Золотого кольца» в отдельности не набирает по 5 миллионов туристов. Поэтому нельзя сказать, что снизилась популярность маршрута, просто другие регионы с гораздо более понятной причиной отдыха (море, горы, санаторное лечение) росли быстрее, чем «Золотое кольцо».

— Например, мы с семьей любим ездить в Суздаль. Город расположен недалеко от Москвы, а с учетом открытия платной трассы М12 стал даже еще доступнее. Каждый раз у нас ощущение, что по выходным там аншлаг обеспечивают в основном москвичи.

— Да, не хотелось никого расстраивать, но если приехать на Сахалин, Камчатку или в Бурятию, то там тоже будут в основном москвичи. Это совершенно никак не характеризует место отдыха. Было исследование, которое делала ВЭБ.РФ по заказу минэкономразвития, показавшее, что основные города, поставляющие туристов в другие регионы, — Москва и Санкт-Петербург. Все дело в том, что в этих городах самая большая емкость населения, наиболее подвижная и, возможно, самая обеспеченная часть страны. Хотя есть еще и Сургут.

То, что в Суздаль приезжают москвичи, — это хорошо. Их много, вкусы у всех разные, поэтому они могут образовать ощутимый поток в любом виде туризма. Более того, в некоторых отелях Москвы тоже немаленькая доля москвичей.

— Для чего москвичам заселяться в отели Москвы?

— Они хотят почувствовать себя туристами. В этом также есть свой кайф, я тоже так делала. Это очень необычное ощущение. С одной стороны, ты в родном городе, а с другой — в гостинице с завтраком, потом будет экскурсия, а затем ты думаешь, не прогуляться ли по бульвару, зайти в незнакомый ресторанчик.

«Главный вызов — это уровень цен, которые в разы выше, чем в других крупных городах ПФО»

— Когда вы говорили о топ-5 направлений внутреннего туризма, вы не упомянули Казань. Почему? Какое место занимают Татарстан и его столица на карте российского туризма?

— Казань прочно закрепилась в первой десятке главных туристических хитов России наряду с Москвой, Санкт-Петербургом и Краснодарским краем. Казань служит мощным магнитом как для отечественных, так и для иностранных путешественников, она по праву считается туристической столицей Приволжского федерального округа. Однако этот статус имеет свою обратную сторону: Казань входит в число самых дорогих городов в стране, а стоимость основных услуг, включая проживание и транспорт, растет здесь опережающими темпами в сравнении с другими регионами Поволжья и всей страны.

— Какие, с туристической точки зрения, у республики сильные и слабые стороны?

— Главное преимущество Казани заключается в ее богатейшей истории, узнаваемой архитектуре, насыщенных экскурсионных программах и в целом в высоком уровне сервиса. Город стал одним из главных национальных туристических брендов, уверенно заняв нишу «третьей столицы» после Москвы и Санкт-Петербурга.

Главный же вызов — это уровень цен, которые в разы выше, чем в других крупных городах ПФО. Цены объясняются в числе прочего еще и периодической нехваткой номерного фонда, особенно в пиковые даты праздников и фестивалей, а также в отпускной сезон.

— Как думаете, повышают ли популярность Татарстана и Казани значимые международные мероприятия, которые проводятся в республике? Например, в октябре 2024 года Казань приняла саммит БРИКС. Помогают ли подобные события повысить узнаваемость региона в том числе среди иностранных туристов?

— Задача таких мероприятий не только проведение самого события, но и в том числе представление локации. Это тоже своего рода продвижение. Иногда затраты на проведение такого мероприятия не так быстро окупаются, а могут и вовсе не окупиться. Во многом это зависит от региональных властей. Очевидно, что почти всегда подразумевается, что на базе созданной под мероприятие инфраструктуры или того, что было показано во время того или иного события, надо создавать продукт и обеспечивать возвратность туристов. Если вопрос в том, удалось ли решить эту задачу, то у меня нет готового ответа. Тут, наверное, нужно исследование. Я не знаю, проводили ли его власти Татарстана.

— В таком случае какие есть точки роста? Что можно еще прокачать? Каких супермагнитов не хватает в Татарстане?

— За десятилетия в Казани сформировался, что называется, классический узнаваемый туристический профиль. Есть стандартные маршруты и перечень известных объектов, которые посещают все туристы, приезжающие в столицу Татарстана даже не один раз: Казанский кремль, башня Сююмбике, мечеть Кул Шариф, собор Казанской иконы Божией Матери, улица Баумана и так далее. Возможно, имеет смысл предложить иные форматы отдыха, дополняющие казанскую классику…

При этом не исключено, что фундаментальными ограничителями роста для региона могут стать не столько отсутствие новых супермагнитов, сколько уже названные проблемы: высокие цены, дефицит гостиниц и порой несоответствующий запрашиваемой стоимости уровень сервиса.

— Значит, туристов от поездок в Татарстан отпугивают в основном цены, нехватка гостиниц. Может, стоит выделить еще что-то? А какие отели нужны Казани, какая емкость у рынка?

— Я бы не стала использовать слово «отпугивает». Речь идет скорее о конкуренции с другими направлениями комфортного городского отдыха. Но и в этом формате Казань входит в топ-10 направлений, как мы с вами уже говорили.

Кроме дефицита мест размещения и, соответственно, высокой стоимости, особенно в отелях среднего класса, пожалуй, и нечего сказать. Продвижения не хватает. Но, с другой стороны, когда в городе и так не хватает отелей категории «три звезды», то есть качественного и доступного среднего класса, то и в продвижении особо смысла нет — туристам же надо где-то жить. И лучше, чтобы они останавливались не в частном секторе. Кстати, в премиальном сегменте «4–5 звезд» разрыв между спросом и предложением тоже есть, но он не столь критичен. Может, имеет смысл сформировать более широкий спектр предложений для обеспеченных туристов?

«Хорошо снятый фильм, цепляющий аудиторию, — прекрасный способ продвижения региона или города»

— Вы отметили, что не хватает продвижения. Но, например, Татарстан рекламировали на огромных вывесках в московском Домодедово. Как еще можно продвигать бренд региона, причем не только Татарстана?

— Безусловно, наружная реклама работает. Туристы обращают внимание не только на рекламу Турции на билбордах, но и на наши регионы тоже. Это хорошая история, которую мало кто себе может позволить.

Можно очень много вариантов туристического продвижения перечислить, десятки. На мой взгляд, самый эффективный вариант — снять хорошее кино. Но об этом намного проще сказать, чем сделать.

— Что вы имеете в виду — документальный фильм о регионе или сериал типа «Слова пацана. Кровь на асфальте»? Например, в основе фильма Жоры Крыжовникова лежал «казанский феномен», но власти Татарстана были против съемок этого сериала в Казани, поэтому его снимали в Ярославле. Но поехали ли туристы в Ярославль после съемок этого фильма…

— Нет, не поехали. Но Казань в фильме все равно прозвучала. Я знаю много молодых путешественников в возрасте до 30 лет, которые не романтизировали, как ожидалось, тему насилия, но после фильма Казань для них стала ассоциироваться с определенной атмосферой удовольствия, которое они испытали после просмотра сериала.

Часто власти региона или города не хотят, чтобы была ассоциация с чем-то «некультурным». Это почти всегда ошибка, потому что люди, вдохновленные «Словом пацана», приедут туда не драться и не ходить по трущобам. Они поселятся в отелях, пойдут в рестораны, и возникнут другие зацепки с городом.

Есть наш классический пример Санкт-Петербурга, который чаще всех остальных городов выступал героем фильма. Причем не всегда эти фильмы были лояльны. «Бандитский Петербург», «Улицы разбитый фонарей»…

— И «Брата» тоже там снимали.

— Также Санкт-Петербург был в фильмах «Ирония судьбы», «Питер FM», «Прогулка», где город выступал во вполне романтическом образе. Но почему-то город, у которого есть определенные туристические амбиции, не стал сопротивляться тому, чтобы там снимался хитовый сериал «Бандитский Петербург». Люди не перестали туда ездить и воспринимать город как злачное место. Но они видели город каждую серию — улицы, проспекты, Неву.

Поэтому хорошо снятый фильм, цепляющий аудиторию, — прекрасный способ продвижения региона или города. Но это сложная история, должны быть хорошие сценарий, съемка, актеры. Это не билборд, реклама в журнале или соцсетях. Фильм требует усилий, но зато это долго работает.

Еще один пример — фильм «Джокер». Да, Джокер — псих, урод, несчастный человек, но люди приезжали в Нью-Йорк, чтобы посмотреть на ту лестницу, где он танцевал. Или Верона, где происходит действие мировой классики «Ромео и Джульетты», — в городе никогда не было Джульетты, но власти придумали и сделали там балкон. В общем, продвижение через культуру, литературу, кино (то есть более глубокое потребление, чем просто реклама) работает.

Ну и главный исключительно туристический инструмент продвижения — это пресс-туры и ознакомительные туры для участников рынка, чтобы показывать не только Казань. СМИ будут рассказывать не только о классических маршрутах, а бизнес сможет познакомиться с чем-то новым, что он может продать своему клиенту.

— Туротрасль Татарстана также развивается в рамках проектов «Великий Волжский путь», «Большая Волга». Как оцениваете развитие этих проектов, в частности, в Татарстане?

— Только от региона зависит, как использовать зонтичные бренды. Честно говоря, не очень понятно, для чего самодостаточной в туристическом плане Казани зонтичный бренд. В целом реализацию этих масштабных проектов в республике можно оценивать с осторожным оптимизмом.

— По итогам 2025 года в Татарстане побывали 4,5 миллиона туристов. Как думаете, есть ли еще потенциал для роста, если не брать в расчет нехватку отелей?

— Конечно, есть. На мой взгляд, совершенно не раскрыт потенциал восточной части республики, где расположена Елабуга. А это же просто бомба! Шишкинские места — невероятная красота! Регион намного больше, чем о нем думают и представляют туристы. Там не только Казань, Свияжск и Болгар. Татарстан намного больше, поэтому, конечно, потенциал есть. Надо смотреть, что там с инфраструктурой, с каким турпродуктом выходить. Но я уверена, что если поставить такую задачу, то госкомитет по туризму ее легко решит.

— Вы бывали в Казани?

— Я бывала в Казани много раз в разное время года. Поэтому вновь и вновь скажу про запуск новых проектов и новых локаций в замечательной столице Татарстана.

«Туристы начали экономить»

— Сколько туристы готовы тратить в поездках по стране? Снизилась ли эта сумма по сравнению с 2024 годом? Снизится ли она в 2026-м? На чем стараются экономить?

— Тут необходимо разделить расходы на покупку тура и расходы во время отдыха. Наша аналитическая служба оценивает расходы на путешествие, но не во время поездки. По данным аналитиков, картина следующая: поскольку стоимость отдыха по сравнению с 2024 годом увеличилась в среднем на 15–20 процентов и достигла практически предельных величин с точки зрения платежеспособности, то туристы начали экономить. В частности, стали сокращать продолжительность туров в среднем на 1–2 ночи, а также выбирать отели без питания и отказываться от дополнительных услуг. Однако наиболее ярко это стремление снизить расходы на путешествия проявилось в двух вещах — глубине продаж и довольно ощутимой переориентации на частный сектор. Глубина продаж увеличилась до 60–90 дней, так как туристы понимают, что при постоянно растущем спросе чем ближе к дате поездки, тем выше цена.

— Что сильнее всего дорожало в структуре туристической путевки по России и за границу в 2025 году: перелет, проживание, еда, экскурсии, дополнительные услуги на месте?

— Внутри России наибольший рост цен затронул транспортную составляющую, прежде всего авиа- и железнодорожные билеты. Рост цен на проживание и сервис оставались почти в рамках инфляции.

— Увеличение каких расходов может оттолкнуть туриста от поездки по России?

— Так или иначе, повышение цен не отталкивает туристов от путешествий, но заставляет менять их структуру. Дорожающие гостиницы стимулируют спрос на частный сектор и гостевые дома. Увеличение цен на перелеты и поезда в свою очередь ведет к росту популярности автотуризма.

— Как меняется портрет туриста, путешествующего по России, его платежеспособность, запросы?

— В организованном внутреннем туризме сегодня можно выделить несколько ключевых групп. Прежде всего это семьи с детьми разного возраста. Их выбор — отели или апартаменты, а среди способов передвижения растет доля автотуризма. Премиальный сегмент пусть не такой массовый, как семьи, но весьма существенный в современном организованном туризме. Это те самые 20 процентов, которые обеспечивают если не 80, то 50 процентов точно. Частично к этому сегменту можно отнести и деловых туристов, которые совмещают рабочие поездки с экскурсионной программой и дополнительными сервисными услугами. Ну и наконец, также весьма значимый сегмент — это люди серебряного возраста и пенсионеры.

Что касается доходов, то платежеспособность и запросы внутренних туристов в последние годы значительно выросли, но в уходящем году наметилась коррекция в сторону большей экономии и рационального подхода к заказу услуг.

«Открытием года можно назвать Саудовскую Аравию»

— Поговорим о выездном туризме. Какой топ-5 популярных направлений можете выделить? Меняется ли география поездок с годами? С чем это связано?

— География лидеров осталась неизменной. Это Турция, ОАЭ, Китай, Египет и Таиланд. Однако на фоне этой стабильности ярко проявились новые тренды. Совершил настоящий прорыв Вьетнам, турпоток в который вырос на 200 процентов. А открытием 2025 года можно назвать Саудовскую Аравию, показавшую рост около 20 процентов (интервью было взято до начала войны на Ближнем Востоке — прим. ред.).

— Заменили ли эти направления нашим туристам любимую Европу?

— Все направления, которые я перечислила, — морские. Они просто другие. Желтый помидор или сочный красный итальянский? Желтый помидор тоже вкусный, но есть те, кто его не ест ни при каких обстоятельствах. А есть те, кто сначала его, а потом еще и красненький. Я даже не знаю, с чем еще сравнить направления. Антоновка и голден: и то и другое — яблоки, но если ты любишь какой-то сорт, то будешь к нему возвращаться, попробовав другие.

В основном мотивация отдыха в Турции, Египте, ОАЭ, Таиланде, Вьетнаме и даже в Китае — море. Просто оно другое. До него сейчас проще добраться, не надо ждать. Поэтому я не могу сказать, что эти направления заменили Европу. Просто поток туда намного больше, потому что логистически, организационно удобнее и дешевле.

— Какие сложности сейчас есть для туристических поездок в Европу? Сложно ли оформить шенгенскую визу?

— Ключевые сложности на данный момент — это длительные сроки рассмотрения заявлений и практическое прекращение выдачи многократных виз. Большинство разрешений сейчас выдается строго на даты конкретной поездки. В этих условиях туристический поток в Европу носит минимальный и преимущественно премиальный характер.

— Как насчет интереса наших туристов к соседней Беларуси, а также таким странам, как Узбекистан, Казахстан?

— Да, интерес есть. Меня всегда удивляло такое деление зарубежных направлений. Просто там понимают по-русски больше, чем в других странах. Поэтому это делает их привлекательными. Это безвизовые страны, приграничные, везде есть прямое сообщение и что посмотреть. А в Беларуси еще и дешевле, чем у нас. Билеты в Казахстан и Узбекистан могут быть дороже, чем внутри России. Но все равно это интересный продукт. Несмотря на то что спрос на него вырос, все равно он недооценен. Возможно, из-за того что ни в одной из этих стран нет моря. Процент тех, кто едет на море, все равно больше, чем тех, кто выбирает сити-туры или лыжи.

— А есть ли какие-то новые экзотические направления, которые выбирают россияне для зарубежных поездок?

— Неожиданно выросла Эфиопия, но это не новое направление. Она стала восприниматься как транзитное направление для путешествий на юг Африки. Сама по себе Эфиопия очень интересная: она частично христианская и там удивительная природа.

Также я бы выделила Саудовскую Аравию, которая до 2025 года практически была закрыта для туристов и в том числе именно поэтому вызвала горячий интерес у наших путешественников. Когда будет ратифицировано соглашение об отмене виз, турпоток туда вырастет.

— А есть ли интерес к поездкам в африканские племена или на Северный полюс, в Антарктиду?

— Это не новые направления. Африку постепенно начинают по-другому осваивать, но я не могу пока сказать, что это оформившееся направление. Кения, ЮАР всегда были на рынке, как и Антарктида. Единственное, можно сказать, что вырос интерес к северным регионам, ко льдам. Но это не значит, что это что-то новое.

— Куба, Латинская Америка интересуют российских туристов?

— Про Кубу все понятно: туда рекомендовано не продавать туры, полеты прекращены. Интерес к Южной Америке, конечно, у туристов есть, но логистика убийственная. Если это не изменится, то вряд ли эти страны станут хитами. Хотя есть огромный интерес к Бразилии, Чили, Перу и Аргентине. У нас было много любителей Латинской и Южной Америки в благословенные доковидные времена, тем более когда отменили визы для наших туристов. Прямого сообщения не было и тогда, нужно было лететь через Европу. Интерес к такой пленяющей экзотике у нас всегда был. Даже тогда при сложной логистике туристы были готовы ездить, а сейчас она сверхсложная, теперь это очень дорого. Поэтому, отвечая на вопрос, интересует ли это российских туристов, — да, но стали ли они полноценными туристическими направлениями — нет.

— Сколько готовы тратить россияне во время поездок за рубеж? Если берут путевки за границу, на чем стараются экономить или, наоборот, ни на чем не экономят, но дней берут меньше? Что сильнее всего дорожает в структуре путевки за границу?

— В уходящем году благодаря укреплению рубля большого подорожания зарубежных поездок не произошло, что и обусловило увеличение спроса.

— По вашему мнению, каким должно быть оптимальное соотношение внутреннего и иностранного туриста? На какие страны стоит делать ставку в привлечении иностранного туриста?

— Для любой туристически развитой страны правильное соотношение выездного и внутреннего туризма один к двум. То есть внутри страны путешествует как минимум в 2 раза больше туристов. И наша страна не исключение! У нас даже ближе к соотношению один к трем. Впрочем, для любой страны главным критерием туристического лидерства является въездной туризм. И здесь нам пока есть к чему стремиться.

— На ваш взгляд, стоит ли уделять большое внимание развитию внешнего туризма, привлечению иностранцев? Например, в Казань, несмотря на презентацию туристического потенциала в Китае, Саудовской Аравии и других странах, до сих пор активно едут из Москвы, Санкт-Петербурга, городов Поволжья. Есть ли смысл активно привлекать иностранного туриста или целесообразнее активно развивать продукт для внутреннего туриста?

— Развитие этих направлений не должно быть взаимоисключающим. Казани, как и России в целом, необходима диверсификация. Внутренний турист — это прежде всего стабильность и основа для комплексного развития инфраструктуры. В то же время иностранные туристы всегда оставляют больше денег в регионе, городе и так далее. Поэтому ставку стоит делать на параллельное развитие: совершенствовать туристический продукт для соотечественников и целенаправленно работать с перспективными зарубежными рынками, предлагая им адаптированные программы. Приоритетными направлениями для нас на сегодняшний день являются Китай, страны Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, а также крупнейший рынок Индии. Параллельно стоит продолжать работу по привлечению туристов из стран СНГ и Азии, не имеющих визовых барьеров.

— Ранее вы отмечали, что после ввода безвиза с Китаем турпоток из Поднебесной в Россию увеличится на 30 процентов. Оправдались ли прогнозы?

— Китай уже является лидером въездного туризма в Россию. По прогнозам, в 2025 году страну посетят около 878 тысяч китайских гостей — это примерно половина всего въездного турпотока. Однако оценивать эффект от безвизового режима, вступившего в силу лишь в ноябре 2025-го, пока преждевременно. Первые значимые данные, которые позволят судить о формировании устойчивой тенденции, появятся в феврале 2026 года. Пока же наблюдается оживление двустороннего обмена, где активность российских туристов, устремившихся в Китай, также весьма велика.

«Частный сектор надо регулировать, потому что несправедливая конкуренция слишком усилилась»

— Один из ключевых показателей нацпроекта «Туризм и гостеприимство» — рост туристических поездок по стране до 140 миллионов к 2030 году. Удастся ли достичь этих показателей, если стоимость путешествий по объективным причинам растет, а покупательная способность россиян снижается?

— Поживем — увидим. Пока спрос растет каждый год. Достижение целевых показателей будет в решающей степени зависеть от общей макроэкономической ситуации, прежде всего от уровня инфляции, динамики доходов населения и экономического развития страны в целом. Более предметно оценить перспективы, в том числе влияние на отрасль налоговой реформы, можно будет ближе к концу года.

— Одна из целей нацпроекта — развитие загородного туризма, глэмпингов, туризма в районах субъектов России. По объективным причинам молодежь не хочет ехать работать в районы, даже в Казани кадры, выпускаемые Поволжской академией туризма, стремятся в Сочи, Турцию (так говорят наши местные эксперты). Как вы считаете, что надо делать, чтобы мотивировать молодых людей развивать туризм на местах?

— Решение лежит в комплексной мотивации: конкурентоспособные зарплаты, карьерные перспективы, программы профессионального развития и социальные гарантии. Можно также ввести дополнительные льготы за работу в родном городе или районе. Однако это вопрос масштабной государственной политики, выходящий далеко за рамки исключительно отраслевого регулирования.

— Недавно председатель комитета Госдумы по туризму Сангаджи Тарбаев говорил, что в сфере туризма отсутствует целевое обучение, работодатели «не заказывают» под себя студентов. Нужно ли целевое обучение в сфере туризма в таком случае, придем ли мы к этому?

— Рано или поздно мы к этому придем. Уже сегодня регионы могут самостоятельно вводить такие программы в своих вузах. Но целевое обучение — это не панацея. В первую очередь нужно выстроить системное взаимодействие между отраслью и образовательными учреждениями, чтобы подготовка кадров отвечала реальным запросам бизнес-сообщества.

— Большая боль татарстанских отельеров — конкуренция с рынком посуточного жилья. Уже сейчас госкомитет Татарстана бьет тревогу, говорит о том, что соотношение отелей к посуточному жилью составляет один к одному, рентабельность гостиниц в будущем может снизиться. Как, на ваш взгляд, отелям конкурировать с посуточным жильем? Стоит ли вообще отказываться от сегмента посуточного жилья, жестко регулировать его?

— Жесткое регулирование сегмента посуточного жилья малоэффективно из-за сложности контроля. Поэтому лучшей стратегией для отельеров будет развитие конкурентных преимуществ. Например, повышение уровня сервиса, введение дополнительных услуг и создание уникальной атмосферы, которую не сможет предоставить частный жилой сектор.

— То есть, по вашему мнению, попросту можно отказаться от всякого контроля частного сектора? Все-таки в условиях цифровизации у налоговой службы много инструментов для контроля, в том числе переводов, платежей и прочего? Стоит ли закручивать гайки?

— Давайте посмотрим на это с другой стороны — с точки зрения индустрии, налогооблагаемой базы, добросовестной конкуренции. Ведь чем ты честнее и белее, тем жестче по предпринимателю ударяют те меры, которые принимаются с целью регулирования и обеления рынка.

Помимо этого, есть еще один аспект — частный сектор дешевле, потому что он не платит налоги, его нельзя обложить ни курортным сбором, ни туристическим налогом. Частный сектор надо регулировать, потому что несправедливая конкуренция слишком усилилась в последние годы. Налоговая нагрузка на добросовестных предпринимателей очень большая, тогда как нагрузка на непредпринимателей, но занимающихся, по сути, туризмом, никакая. Не то что меньше, ее просто нет. В разные годы обсуждались разные инструменты регулирования частного сектора, но пока ни один метод в полном объеме не сработал, не удалось сформулировать последовательных шагов. Поэтому регулировать частный сектор надо, но как — нужно обсуждать.

— Но смогут ли отели конкурировать когда-нибудь с частным сектором по цене?

— При сохранении несправедливости, которая есть сейчас, — нет.

— Как вы оцениваете итоги введения туристического налога? Можно ли назвать его удачным решением? Повлиял ли он на отрасль? Или, может, его бы стоило модернизировать?

— Можно было бы выжать из него максимальный плюс, если бы этот налог был «окрашен», если бы эти деньги пошли на то, что сделало бы пребывание туристов более комфортным, красивым, приятным. С одной стороны, мы понимаем, что муниципалитетам нужны деньги и налог на любого приезжающего. Гостиницы же не смотрят — турист или нет. Любой, кто остановился, платит.

В общем, введение этого налога пополняет бюджеты муниципалитетов, но часто у них не хватает денег и на социальные проекты, на школы, дворы, скверы, общественные пространства, которые тоже касаются туризма, но не напрямую. По сути, это налог на гостей. На мой взгляд, модернизация этого налога с учетом бюджетной ситуации была бы в том, чтобы расходовать средства этого налога на то, что нужно непосредственно туристам.

— Ряд экспертов туротрасли, в основном отельеры, говорят, что в 2025 году рост турпотока прекратился, местами вышел на плато, а где-то и вовсе снизился (например, в Сочи). Каким будет 2026-й для туротрасли? Какие ожидания, настроения у АТОР?

— Год будет непростым. Регионам придется усиливать конкуренцию за туристов, предлагая уникальные продукты и повышая общий уровень сервиса. Прогноз АТОР по внутреннему туризму осторожен. Мы не ожидаем резкого спада, но и значительного роста тоже, учитывая инфляцию и последствия налоговой реформы. Рост въездного — от развития безвизовых направлений, новых рынков Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии и, конечно, продвижения России как туристического направления.

— Какие вызовы стоят перед туротраслью сейчас?

— Основных вызова три — увеличение налоговой нагрузки, колебания спроса и ограничительные меры разного генеза, которые вынуждают менять бизнес-процессы. Знаете, за несколько десятилетий существования туристического рынка отрасль не то чтобы привыкла к постоянно возникающим вызовам, но выработала достаточно высокую маневренность. Вот на нее и надеемся.

Елена Колебакина-Усманова