Принцип «супераппа»
Удачным примером достаточно эффективно реализованного мессенджера национального масштаба может служить китайский WeChat. Ма Хуатэн, также известный как Пони Ма (четвертый в рейтинге самых богатых людей Китая), в 1998 году посетил презентацию израильской программы ICQ (популярный в начале 2000-х мессенджер, впоследствии не выдержавший конкуренции с новыми игроками и обанкротившийся), после чего решил создать аналогичный сервис для Китая. Вскоре WeChat не без поддержки регулятора превратился в важную составляющую повседневной жизни каждого китайца.
WeСhat в КНР тесно интегрирован с государственными услугами: через мессенджер можно, например, сделать копии паспортов, водительское удостоверение, подать налоговую декларацию и даже оформить заявление на заключение или расторжение брака. Важным условием является отсутствие анонимности: каждый пользователь имеет свой цифровой идентификационный код (ID). При нарушении условий платформы, например при осуществлении подозрительных транзакций, функционал сервиса для конкретного человека может быть урезан. Поэтому в WeСhat почти нет мошенничества. А к людям, у которых доступ к мессенджеру ограничен, в Китае относятся с подозрением — в частности, им становится сложно вести бизнес.
Кроме того, WeChat выделяется очень широким функционалом. Платформа предлагает не только базовый сервис для обмена текстовыми, голосовыми сообщениями и видеозвонками. WeChat выполняет и функцию социальной сети — например, с помощью ленты «Моменты», где пользователи публикуют фотографии, короткие видео и заметки о своей жизни. Помимо этого в мессенджер встроена удобная платежная система WeChat Pay, через которую можно оплачивать покупки, онлайн-заказы, коммунальные услуги и многое другое.
Наконец, удачным стратегическим решением стало превращение WeChat в подобие агрегатора других приложений. Внутри программы размещают свои сервисы многочисленные компании, занимающиеся доставкой еды, вызовом такси, бронированием отелей, записью на прием к врачу и т. п. Человеку не нужно устанавливать на смартфон ворох приложений — многими из них он может воспользоваться в рамках одного сервиса — «супераппа». «Если обратиться к международному опыту создания национальных мессенджеров, то первым в голову приходит Китай. Однако их WeChat — это, по сути, не мессенджер, а “суперапп”, — рассуждает Игорь Малышев. — В целом идея “супераппов” — суперприложений с “мини-аппками” в едином интерфейсе — видится наиболее перспективной и для нас, причем как в корпоративной, так и в публичной среде. В корпоративном секторе у российских компаний уже есть коммуникационные “супераппы”, достаточно вспомнить Atom Space в “Росатоме” и “Супернику” в “Норникеле” с доступом к личному кабинету сотрудника, электронному документообороту, HR-сервисам. В части публичного использования это только предстоит сделать. Привлекательным для потребителей такой продукт может стать благодаря набору сервисов и возможности интеграций. В случае с WeChat это платежи, игры, бронирование билетов и отелей, онлайн-покупки».
«В мире сейчас активно развиваются экосистемы, — продолжает Владимир Сергеев, руководитель практики универсальных коммуникаций и программного обеспечения для совместной работы российской IT-компании “К2Тех”. — Например, в банковской сфере, где мессенджер выступает лишь как транспорт, а основную ценность приносят услуги: денежные переводы, обмен валют, сбор средств на подарки, запись в парикмахерскую или покупка билетов в театр. Мессенджер должен функционировать как “шина”, к которой подключаются агенты для оказания услуг».
Новая российская платформа
По пути “супераппа” пошел и новый российский многофункциональный мессенджер — цифровая платформа Max от VK Group, открытая для скачивания 26 марта этого года. Помимо функций классического мессенджера Max уже предлагает ряд дополнительных сервисов, таких как ИИ-помощник, система уведомлений. Но главное, в платформу начинают встраиваться различные мини-приложения, прежде всего системы денежных переводов (пока только для клиентов Альфа-банка и ВТБ). А недавно было объявлено, что пользователям платформы стал доступен сервис онлайн-бронирования Ozon Travel: теперь прямо в приложении можно покупать авиа- и железнодорожные билеты, бронировать гостиницы и туры.
На прошлой неделе министр цифрового развития Максут Шадаев на совещании Владимира Путина с правительством заявил, что новый мессенджер Max по своей функциональности сопоставим с зарубежными конкурентами. По словам чиновника, именно этот продукт может стать базовым для реализации идеи создания национального мессенджера. «На этой платформе возможно организовать дополнительное предоставление государственных сервисов. Наши граждане, например, могут использовать его для предъявления цифровых документов, которые могут заменить бумажный паспорт в простых бытовых ситуациях», — заявил Шадаев.
В пресс-службе VK «Моноклю» комментировать возможность использования платформы Max в роли МСОИ отказались. Без комментариев остались также вопросы об инвестициях и планах охвата нового сервиса.
Независимые наблюдатели относятся к идее запуска отечественного мессенджера в целом положительно, хотя и с некоторыми оговорками. «В нынешних условиях, когда доступ к западным платформам становится все менее предсказуемым, это логичный шаг, — говорит Иван Сумароков, директор по стратегическому планированию коммуникационного агентства SPN Communications. — Но я бы не стал идеализировать саму концепцию. Важно подходить к этой теме непредвзято и помнить опыт прошлых лет. Успех любого цифрового продукта, особенно такого массового, как мессенджер, зависит не от статуса “национального”, а от того, насколько он помогает пользователям в их ежедневных задачах».
По оценке специалиста, если новый сервис действительно будет экономить время, упрощать доступ к услугам и решать несколько задач одновременно, у него появится шанс собрать 30–40 млн пользователей за первый год. «Но если это будет просто еще один чат без уникальных преимуществ, люди останутся там, где им удобно и привычно, — отмечает Иван Сумароков. — Давайте честно: массового отказа от Telegram и WhatsApp ждать не стоит. Пользователи очень инертны, они переходят на новые приложения, только когда видят реальную выгоду для себя, а не потому что “так надо”. Самая большая проблема, как ни странно, коммуникационная: как объяснить аудитории, для чего вообще создавать национальный мессенджер. Люди ждут ответа на простой вопрос “а что мне это даст?”. Другая сложность — доверие. Россияне с опаской относятся к “государственным” IT-продуктам: боятся, что за ними будут следить или что сервис окажется неудобным».
«В первую очередь, как мне кажется, важно не допустить формального подхода, плотно работать с конечными пользователями, исследовать их ожидания и запросы, — соглашается Игорь Малышев. — В качестве антипримера можно вспомнить идею создания национального браузера, которая так и осталась на уровне общих рекомендаций. Зато стал популярным браузер от “Яндекса”, который не задумывался как национальный. Но в целом не вызывает сомнений, что российские компании смогут разработать собственный мессенджер, технологии интеграции и механизмы информационной безопасности для этого есть».
Алексей Грамматчиков, обозреватель «Монокль»
