От Врубеля до высоток: Как легендарные отели рассказывают историю Москвы

«Метрополь», «Националь», «Савой», «Советская», «Ленинградская», «Пекин» и «Украина» — семь отелей, где под лепниной живут мифы, Врубель соседствует со сталинским ампиром, а из каждого коридора доносятся шаги исторических личностей. Мы собрали самые яркие факты и неожиданные детали, чтобы показать: история Москвы часто живет не только на улицах, но и в коридорах легендарных отелей.

«Метрополь»: модерн, революция и рок-звезды

«Метрополь» задумывался вообще не как классическая гостиница. Савва Мамонтов мечтал о «театре с гостиницей» и собрал под этот проект звезд своего времени: архитектора Вильяма Валькота и художников Михаила Врубеля, Александра Головина и других. Фасады «Метрополя» — это музей под открытым небом: 23 майоликовых панно, главное из которых — «Принцесса Грёза» по картине Врубеля, исполненная в абрамцевской мастерской Мамонтова и до сих пор доминирующая над Театральным проездом. Кстати, лучше всего ее видно с террасы другого отеля — «Арарат Парк Хаятт».

Интерьеры не менее театральны: купол ресторана собран из примерно 2,4 тысячи фрагментов цветного стекла, под ним некогда пел Шаляпин, а позже заседал ВЦИК. После переезда советского правительства в Москву «Метрополь» стал Вторым Домом Советов: в бывшем ресторане проходили заседания, с трибуны выступали Ленин и Троцкий, а номера превратились в кабинеты и общежитские комнаты для новой элиты. Но мифология «Метрополя» не ограничивается революционным периодом. В начале 20-х годов здесь, по легенде, Сергей Есенин сделал предложение Айседоре Дункан прямо в центральном зале — демонстративно, «чтобы все видели». В разные годы в отеле останавливались Бернард Шоу, Марлен Дитрих, а в 1976-м в его ресторане ужинали Дэвид Боуи и Игги Поп, перед тем как сесть на поезд до Финляндии. Сегодня «Метрополь» остается самым крупным общественным зданием эпохи модерна в Москве и, по сути, самой старой действующей гостиницей города и пространством, где прошлое ощущается почти физически.

В этом году отелю исполнилось 120 лет. Первым нововведением, о котором стало известно в юбилейный год, стали обновленные авторские номера базовых категорий, открывшиеся в его первый день. Это уникальный для России проект авторитетного дизайн-бюро Denniston, который отражает современный облик «Метрополя» — отеля, который чтит свою историю, но при этом смотрит в будущее и готов предлагать гостям все самое лучшее.

«Националь»: с видом на Кремль

Расположенный буквально напротив Кремля, «Националь» с самого открытия конкурировал с «Метрополем» за звание главного московского отеля. Здание в стиле модерна с элементами неоренессанса и неоклассицизма построили к 1903 году по проекту Александра Иванова; фасад украсили майоликовым панно «Аполлон и музы» художников Сергея Чехонина и Александра Головина. Уже тогда отель задумывался как символ показательной роскоши: от мраморных лестниц до ажурных ступеней, «парящих» на спрятанных в стенах металлоконструкциях, и номеров с телефонными аппаратами.

После революции от «Националя» не осталось почти ничего — в буквальном смысле: его национализировали, переименовали в Первый Дом Советов и превратили в общежитие для наркоматов. Кремль, пострадавший после боев с юнкерами, требовал восстановления, и руководство страны временно перебралось в национализированный гостиничный комплекс «Националь». В числе заселившихся — Свердлов, Дзержинский и Троцкий, разместившиеся вместе со своими соратниками. Александра Коллонтай поселилась в «Гостиной Людовика XV» вместе с любовником, матросом Павлом Дыбенко. Ленин, Крупская и Мария Ульянова заняли один из самых комфортабельных номеров — люкс № 107: по иронии судьбы, именно из окон этого номера сегодня открывается один из лучших видов на Мавзолей. Спустя несколько недель Ленин и компания покинули гостиницу, но как настоящие туристы прихватили «сувениры»: тарелки с логотипом «Националя» и сейчас хранятся в фондах музея Ленинской квартиры в Кремле.

В 30-е годы гостинице вернули статус отеля и начали свозить сюда антикварную мебель из усадеб и дворцов, включая предметы с клеймами Аничкова и Царскосельского дворцов. По сути, «Националь» стал концентратом конфискованной роскоши, собранной под одной крышей. Сегодня он остается, пожалуй, самым парадоксальным отелем в центре Москвы: с одной стороны — это музейный интерьер с антиквариатом из императорских дворцов, с другой — вид на Кремль, узнаваемый по открыткам, и атмосфера столичной респектабельности, которая формировалась здесь десятилетиями, включая мишленовский ресторан «Белуга». Под его потолками принимали иностранных лидеров, устраивали закрытые переговоры и снимали кино. И сейчас «Националь» — не просто исторический отель, а адрес, где прошлое и современный комфорт давно научились сосуществовать без конфликтов.

Сейчас отель выходит на финишную прямую масштабной реставрации фасада, который имеет статус объекта культурного наследия. Работы, стартовавшие летом и финансируемые меценатом Михаилом Гуцериевым, планируется завершить до конца этого года. Специалисты «ПСС-Групп» аккуратно раскрывают исторические слои, реставрируют гранит цоколя и обновляют лепной декор, стремясь вернуть городу один из его архитектурных символов в близком к первоначальному облике.

Savoy: московский Версаль с привкусом богемы

Самый камерный из «большой тройки» дореволюционных отелей. На пересечении улиц Рождественка и Пушечная в 1913 году страховое общество «Саламандра» открыло гостиницу «Берлин» с рестораном «Альпийская роза». Архитектор Виктор Величкин поставил пятиэтажный неоклассический угол с эффектной полуротондой, а художник Август Томашки расписал ресторан в духе рококо: венецианские зеркала, росписи, золото, фонтан, который отражался в потолке.

Новая гостиница была немного меньше по размерам, а по удобствам ничем не уступала «Метрополю», стоявшему наискосок через Неглинный проезд. В новом отеле гостей ожидали 130 комнат — это был практически первый отель Москвы с телефонами в каждой комнате, а не только на этажах и в люксах, как в других гостиницах. «Несгораемые шкафы для хранения ценностей» (так называли сейфы), ванны с круглосуточной горячей и холодной водой в номерах, лифты для подъема на верхние этажи — все обеспечивало комфортное проживание. Персонал гостиницы мог общаться, как гласила реклама, «на всех европейских языках». И еще одним новшеством гордился отель — омнибусом, многоместным автомобилем фирмы «Бенц» мощностью 14 лошадиных сил, который доставлял клиентов с вокзала и на вокзал.

После начала Первой мировой немецкое «Берлин» стало «Савоем»: французское название было безопаснее и даже моднее. Место быстро облюбовала богема: Сергей Есенин зависал на «своем» диванчике, перепрыгивая из стихов в скандалы; Айседора Дункан ночевала в отеле и приходила сюда на обеды; Анри Барбюс и прочие левые интеллектуалы обсуждали судьбу мира, запивая устрицы шампанским. Интересно, что после революции 1917 года отель «Савой» не изменил своего предназначения. Как один из самых комфортабельных он был передан в ведение Бюро по обслуживанию иностранцев при Народном комиссариате иностранных дел. В 20-х годах таких специализированных гостиниц в Москве было всего две: «Савой» и «Княжий двор» на Волхонке. Для сравнения, «Метрополь» и «Националь» в те годы не действовали — там более десяти лет располагались жилые помещения для новой советской номенклатуры. В 1929 году было организовано общество «Интурист», под эгиду которого вошли четыре лучшие московские гостиницы: «Савой», «Метрополь», «Националь» и «Новомосковская» (Балчуг, дом 1). 

Это были особые территории в мире достаточно суровой в бытовом отношении советской действительности: сюда подавалась горячая вода, рестораны снабжались лучшими продуктами, в то время как вся остальная страна отоваривалась по карточкам. Это было место обитания иностранцев и «золотой молодежи».

В 50-е годы ресторан отеля вновь стал одной из главных московских «парадных столовых». Уже в XXI веке отель пережил большую реставрацию: потолочные росписи и зеркала восстановили буквально по фрагментам, а в меню вернулись классические русско-французские блюда. Сегодня «Савой» — не масштаб, а плотность впечатлений: десятки метров мрамора и позолоты, окна, выходящие на старые улочки, и ощущение, что в квартале между Кузнецким Мостом и Лубянкой спрятали Версаль. Каждый номер отеля «Савой» пронизан атмосферой элегантного особняка начала XX века: деревянная мебель в итальянском стиле, ванные комнаты, отделанные мрамором, постельное белье из натуральных тканей. Оригинальный дизайн интерьера был сохранен в прежнем облике даже после масштабной реконструкции отеля.

«Советская»: от «Яра» до сталинского ампира

У «Советской» уникальная биография: это гостиница, родившаяся из ресторана. В 1826 году француз Транкиль Яр открывает на Кузнецком Мосту ресторан «Яръ», позже переехавший в Петровский парк и ставший главным богемным адресом дореволюционной Москвы. Под куполами модернового здания архитектора Адольфа Эрихсона ужинали Пушкин и Шаляпин, Распутин и Куприн; цыганский хор, по закону запрещенный в черте города, выступал здесь — «за заставой».

В 1952 году на Ленинградском проспекте на базе старого «Яра» достраивают гостиницу «Советская» в стиле сталинского ампира. Архитекторы Павел Штеллер, Иосиф Ловейко и Владимир Лебедев получают за проект Сталинскую премию: восьмиэтажный корпус с колоннами, скульптурами и дворцовыми интерьерами становится образцом «правильной идеологической роскоши» позднего сталинизма. Здесь живут летчики гражданской авиации, партийные деятели, даже сын «отца народов» Василий Сталин — его именной номер до сих пор в продаже. Но главная легенда, безусловно, — ресторан «Яръ», возрожденный внутри отеля. Его зал с позолоченным куполом и малахитовыми колоннами до сих пор выглядит как декорация к фильму о «золотой» Москве начала XX века. Здесь устраивали приемы для иностранцев, снимали кино, а сейчас проводят масштабные мероприятия.

«Советская» — редкий случай, когда гостиница честно названа именем эпохи и до сих пор выглядит именно так, как представляли себе «советскую роскошь» в 50-е. Чуть театрально, немного старомодно и очень кинематографично.

«Ленинградская»: самая маленькая из высоток

Из семи сталинских высоток «Ленинградская» — самая низкая по цифрам (около 136 метров), но едва ли не самая эффектная. Отель на Комсомольской площади строили в 1949–1953 годах как витрину для гостей, прибывающих на три вокзала; архитекторы во главе с Леонидом Поляковым щедро цитировали древнерусскую архитектуру и церковное искусство. Бело-красно-золотая гамма фасада прямо отсылает к кремлевским башням, вход оформлен как крыльцо терема, а шпиль щедро позолочен.

Внутри все еще более радикально. Главный холл — с мраморными колоннами, бронзовыми люстрами и витражами — выглядит как смесь собора и парадного дворца. Стена у лифтов выложена красным шокшинским кварцитом — камнем из единственного месторождения на Онежском озере, фигурирующим в Книге рекордов Гиннесса как один из самых дорогих отделочных материалов. Еще одна деталь, вокруг которой разрослась городская мифология, — две бронзовые «кошки» на лестницах в лобби. Экскурсоводы в шутку называют их «кошками Гитлера»: по легенде, скульптуры привезли как военный трофей из Рейхсканцелярии, и прежде они будто бы охраняли вход в ставку фюрера.

Главная достопримечательность отеля — 15,5-метровая бронзовая люстра-«гирлянда» над лестницей, также отмеченная в Книге рекордов как один из самых длинных осветительных приборов в мире. Лифтовый холл оформлен как алтарная ниша с золотой смальтой; в декоре — медальоны с Куликовской битвой и Ледовым побоищем, расписные своды в духе теремной палаты и темная вишневая обшивка коридоров.

Неудивительно, что после смерти Сталина именно «Ленинградская» стала объектом критики: роскошь признали «излишеством», архитектора Полякова лишили премии. Сегодня же это один из немногих отелей, где лобби само по себе стоит отдельной экскурсии.

В 2004–2008 годах здание отреставрировали, полностью обновив инженерные системы и переоборудовав бывшее бомбоубежище под фитнес-центр с бассейном и спа. После работ отель открылся под брендом Hilton Moscow Leningradskaya. Реставраторы сохранили часть исторических элементов: в гостинице по-прежнему имеются стойка регистрации 1952 года, восстановленные витражи, входная группа, плафоны и напольное покрытие парадных залов.

Большинство номеров, однако, пришлось полностью переделать, а часть — перепланировать, в результате чего их количество сократилось до 273. Основной номерной фонд оформлен в современном стиле по проекту дизайнера Марселя Бикуйара, тогда как пять «исторических люксов» площадью около 90 квадратных метров получили воссозданный декор и аутентичную мебель.

«Пекин»: китайская столица на площади Маяковского

У «Пекина» биография с поворотом сюжета, достойным шпионского романа. Когда в 1939 году Дмитрий Чечулин заложил фундамент здания на пересечении Садового кольца и новой магистрали, оно предназначалось вовсе не под отель, а под Главное управление лагерей НКВД с ведомственной гостиницей. К началу войны стены были почти возведены, строительство заморозили, а после войны проект несколько раз перепридумывали вплоть до решения сделать здесь обычную, но очень показательную гостиницу.

Проект «Пекина» задумывался как архитектурный жест в честь дружбы СССР и Китая, отсюда и имя, и декоративные «восточные» мотивы. Но к моменту завершения строительства отношения между странами уже охладились, и отель открылся тихо, без тех дипломатических церемоний, ради которых его когда-то и затевали.

Фасад в стиле сталинского ампира увенчали башней с часами; гигантский механизм датируется 1949 годом и до 2000-х работал как маятниковый, пока его не заменили электронным блоком, аккуратно сохранив старый механизм внутри. Существует версия, что часы на башне гостиницы должны были напоминать лондонский Биг-Бен, и что изначально отель задумывался под названием «Лондон», однако серьезных архивных подтверждений этой версии не обнаружено.

Внутри открыли ресторан китайской кухни — единственный в Москве на долгие десятилетия. Китайские мастера расписывали залы натуральными красками (легендарный «красный из бычьей крови»), делали панели и ширмы в технике маркетри, привозили фарфор и шелковые панно.

Сегодня в отеле есть небольшой музей на седьмом этаже: фрагменты интерьеров старого ресторана, деревянные драконы, фарфоровые вазы и гобелены с видами Поднебесной. Там же можно потереть бронзовых львов-стражей «на удачу» — московский ритуал, выросший из сталинской архитектуры и китайской мифологии одновременно. А где-то между этажами живет призрак богемного 13-го этажа: в советские годы здесь действовал закрытый буфет «для своих», сегодня его наследием вдохновляются новые «секретные бары».

С гостиницей «Пекин» связаны и более личные истории. Говорят, Марина Влади формально останавливалась здесь во время приездов в Москву, но в номер чаще всего заезжала лишь ее дубленка: сама актриса неизменно уезжала к Высоцкому и ночевала у него, а отель служил лишь официальным адресом для анкеты и печати.

«Украина»: высотка, в которой спрятана миниатюрная Москва

Гостиница «Украина», ныне Radisson Royal, — последняя и одна из самых узнаваемых сталинских высоток. Ее задумали еще в 1947 году в рамках программы «восьми высоток», но строить начали лишь в 1953-м; к 1957 году 34-этажный центральный корпус с 73-метровым шпилем поднялся над Кутузовским проспектом на высоту 206 метров. На момент открытия это была самая высокая гостиница мира и крупнейший отель Европы, официально признанный таковым в прессе.

Архитекторы Аркадий Мордвинов и Вячеслав Олтаржевский (для строительства он специально изучал небоскребы Нью-Йорка по личному заданию советской власти) спроектировали П-образный комплекс: в крыльях — жилые квартиры, в центральной башне — собственно гостиница. Фасады облицованы подмосковным известняком золотистого оттенка, украшены мозаиками, барельефами и скульптурами, которые до сих пор читаются как пантеон «правильных» советских героев. Интересный факт: в 60-х годах легендарную 12-метровую люстру из главного зала временно снимали для профилактики, и ее перевозили на специальной платформе прямо по Новому Арбату. Москвичи шли следом, думая, что везут декорацию для съемок фильма о дворце. Отель также стал свидетелем и участником новейшей истории России: во время августовских событий 1991 года иностранные телеканалы бронировали номера на верхних этажах с видом на Белый дом. Репортеры работали прямо из окон, и кадры, попавшие в мировые новости, на самом деле были сняты из комнат гостиницы «Украина».

В боковых крыльях дома долгие годы существовали «полусекретные» квартиры: формально жилые, но без указания реальных имен жильцов в домовой книге — там селили летчиков-испытателей и иностранных специалистов. А во внутреннем отельном фольклоре до сих пор живет легенда о «золотой комнате» — помещении, куда не допускали даже старших администраторов и где якобы хранились подарки для высоких гостей. Но главный сюрприз ждет внутри.

На втором уровне холла расположена гигантская диорама Москвы 70-х годов: Кремль и центр города в масштабе 1:75 на площади около 400 квадратных метров. Макет создавал коллектив под руководством художника Ефима Дешалыта; он объездил полмира под названием «Москва — столица СССР», произвел настоящую сенсацию на выставках в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, побывал на ВДНХ.

Рассказывают, что астронавт Нил Армстронг настолько впечатлился диорамой, что попросил продать ее (говорят, согласен был на любые деньги). Но получил от наших дипломатов язвительный ответ: «Москва не продается». На какое-то время макет исчез из поля зрения и был выкуплен для отеля уже в XXI веке. Во время демонстрации на диораме сменяется время суток, зажигаются огни домов, подсвечиваются ключевые здания, аудиогид рассказывает историю города на нескольких языках.

Фактически это частный городской музей, спрятанный внутри отеля, который превращает обычное лобби отеля в пространство, где город можно не только увидеть, но и почувствовать.

Автор: Лиза Вайсбух