Избушка не на курьих ножках: приживется ли «избинг» на Кубани

Понятие «избинг» придумал и запатентовал житель волжского Плёса Алексей Шевцов. Сам термин – это сочетание слова «изба» и английского окончания «-ing», намекающего на комфорт. Избинг-отель представляет собой избу снаружи и бутик-отель внутри: с современными технологиями, удобными матрасами и первоклассным сервисом. Но это в оригинале. «Кубань Информ» решил выяснить, насколько подобный вид туризма может прижиться в нашем крае.

«Кубанский избинг» статуса не имеет

― На Кубани исторически избы назывались «хатами» или «куренями», поэтому данное название для нашего региона не характерно даже этимологически. Если говорить в общем о стилизованной под старину избе (хате), которая работает как гостиница, то таких в крае насчитываются единицы, ― рассказали «Кубань Информ» в пресс-службе краевого Минкурортов.

В регионе сейчас привлекают туристов глэмпинги и кемпинги. Свою популярность они начали набирать во время пандемии коронавируса, когда люди уходили на удалёнку и переезжали жить на природу – чем дальше от цивилизации, тем лучше. Глэмпинги и кемпинги на побережье Краснодарского края растут как грибы после дождя. Это обусловлено не только привлекательностью у туристов, но и простотой постройки. Для создания таких туристических территорий нужна площадка с коммуникациями и идея, как сделать объект уникальным среди десятков подобных.

Только за 2023 год в регионе открылись 11 новых кемпингов и глэмпингов, часть из них заработала благодаря нацпроекту «Туризм и индустрия гостеприимства».

Всего же в крае таких «природных» средств размещения около 93 общей вместимостью более 5 тыс. мест. Чаще всего кемпинги и глэмпинги размещают на территории Геленджика, Туапсинского района, Сочи, Темрюкского района, а также в горно-предгорной зоне Краснодарского края.
― На территории таких средств размещения гости могут отдохнуть в сафари-тентах, шатрах, бунгало или разместиться со своей палаткой. Такой вид отдыха в этом году предпочли 37,5 тысяч туристов, ― добавили в краевом Минкурортов.

Чем изба-отель отличается от хаты бабы Маши?

Краснодарцы Елена и Дмитрий Забелины имели туристические виды на доставшийся в наследство дом в Мостовском районе еще до того, как это стало мейнстримом. Потом начался ковид и массовый отток населения за город – поближе к природе, подальше от вируса.
Саманный дом в станице Андрюки семья краснодарцев решила превратить в отель в исконно казачьем стиле. Но это оказалось сложнее, чем виделось на первый взгляд. Дом, собранный из соломы и глины, не имел фундамента и санитарных удобств. Изначально Забелины планировали провести косметический ремонт – отштукатурить и побелить стены, что-то подлатать, заменить мебель, позже стало понятно – менять надо практически все.

― Мы выломали полы, окна поменяли на новые деревянные. Специально заказывали, чтобы были со ставнями. По сути осталась только крыша и стены, фундамента нет. Пришлось заливать целиком все пространство под домом цементом, чтобы появился некий фундамент. Пришлось заново снимать обои. Из самой маленькой спальни сделали санузел, которого в доме не было. Потому что люди, которые едут отдыхать, хотят хоть и сельский отдых, но с комфортом. Никто не хочет ходить в туалет на улицу, где просто дырки в земле. Мы хотели сделать домик для сельского туризма, но с комфортными условиями проживания, ― рассказывает Елена Забелина.

Сейчас дом предков превратился в мини-отель. Он вмещает шесть человек. Внутри есть настоящая русская печь, на которой можно готовить еду, антураж тоже в казачьем стиле: с тканными дорожками на полу, рушниками, деревянной мебелью и утварью.

― Я очень хотела поставить старые металлические кровати: у кого-то были с набалдашниками, у кого-то без, с сеткой и перинами. Но потом мы поняли, что на эти кровати нельзя положить современный матрас, то есть туда нужен матрас ватный стеганый. Обычный матрас не держится на этой кровати – сползает. Плюс перина. Мы как подумали, сколько времени займёт найти эти кровати. У многих они проржавели. Нам собирались отдать 3 кровати за копейки, но они ржавые и скрипят, ― продолжает Елена.

Вопрос комфорта в сельском туризме идет наравне с антуражем: для тех, кто не хочет или не умеет пользоваться печью, есть электрический аналог, дом также можно отапливать по современным технологиям, внутри есть душ и туалет. За окном раскинулся фруктовый сад, настоящая баня и кострище, в пяти минутах ходьбы – речка.

На вопрос: чем отличается их капитально отремонтированный дом от «хаты бабы Маши» краснодарцы отвечают: несмотря на то, что туристы хотят сбежать от урбанизации на природу, они все же не забывают о привычных удобствах. Поэтому сельский туризм – это как раз сочетание «корней» с современностью: когда в саманном доме с русской печью есть санузел из XXI века, но нет wi-fi и доставки продуктов. В общем, чем больше деревенского флера и продуманного хайтека, тем дороже для постояльцев.

― В сумасшедшем ритме, в котором мы живем, нужно где-то замедляться, а квартира, в которой мы живем, не дает замедлится, например, многие фрилансеры работают дома. Если я поеду туда, где тишина и спокойствие, а еще и интернет плохой, то я вынуждена буду отдыхать. Плюс у нас глобальная урбанизация: везде цемент, бетон, несмотря на ландшафтный дизайн, город состоит из бетона и машин, и людям все равно хочется к березке прижаться, ножками по травке походить, ночью на звезды посмотреть. В этой тишине и размеренности сельской жизни ты начинаешь видеть людей, с которыми ты приехал, ― добавляет Елена.

Однако сейчас станичным домиком чаще пользуются сами хозяева и их друзья, чем сторонние постояльцы. В первую очередь, по словам Елены Забелиной, это связано с отсутствием персонала на месте, который бы мог 24/7 следить за средством размещения, а сами краснодарцы не всегда могут бросить дела в кубанской столице и рвануть за 240 км. При этом, идею развивать свой домик в качестве объекта сельского туризма горожане не бросают. Тем более, что Мостовской район становится одним из центров активного туризма в Краснодарском крае. Неслучайно с 2024 года в районе введут курортный сбор.

Ночевку в поместье за 1 млн рублей не хотите ли?

Пока краснодарцы только планируют поставить проживание в станичном домике на поток, в других регионах России избинг уже не считается экзотикой: туристам предлагают избы на любой вкус и кошелек. От недорогих вариантов до тяжелого лакшери. Например, поместье-отель во Владимирской области сдает за 1 млн рублей в сутки. Ценник обязывает такое средство размещения быть лучшим во всем: от продуманности территории до убранства, сервировки стола и меню. Отель включает несколько изб из алтайского кедра старше 150 лет и даже настоящий терем, собственную ферму, погреба для заготовок и вин, а внутренности могут соперничать с «Эрмитажем».

― В декоре – сплошь русские традиции – расположение во Владимирской области обязывает. Что ни горка из карельской березы или фарфоровая статуэтка – то 19 век, а то и ранее. Что ни коллекция или элемент интерьера, то по цене все того же миллиона рублей, а то и миллионов. Плюш, бронза, кожа крокодила и даже деревянные стеклопакеты – наши современники. У каждого предмета интерьера своя история и тех историй в одной лишь спальне – не счесть, ― рассказывает в своих соцсетях основатель и продюсер проекта Best Russia Владимир Пожидаев.

При этом, деревенский лакшери соседствует с современными технологиями: электрическом, коммунальными благами и даже кофемашиной.

На Кубани, пожалуй, самый известный оплот народной культуры – этнографический комплекс «Атамань». На его просторах можно в полной мере ощутить казачий стиль и быт. Центр работает сезонно. Там можно провести хоть весь день: попробовать себя в роли кузнеца и гончара, ткачихи и поварихи, но вот с ночевкой остаться не получится. Аутентичной гостиницы на территории комплекса нет. Возможно, она появится в будущем.

А пока культура избинга активно развивается в регионах «Золотого кольца» России, зарабатывая все больше поклонников, которые хоть на время хотят «замедлиться» от урбанизации.

Геннадий Дьячук