Михаил Скоблионок, отели «Регина»: «С персоналом беда, переманиваем кадры»

Ушедший год для него ознаменовался дефицитом кадров, которых бизнесмены вынуждены переманивать друг у друга, а также ростом цен на продукты. Для развития отельной сферы не хватает льготных кредитов, считает бизнесмен. О том, чего он ждет от года грядущего, Скоблионок рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

О герое и бизнесе

Сеть отелей «Регина» — старейшая гостиничная сеть Татарстана, на рынке более 30 лет. Бренд объединяет 8 отелей в РТ, Израиле и Абхазии, санаторий «Нехама» и зоопарк в казанском поселке Петровском. Для гостей работают 16 ресторанов, 14 конференц-залов, а также бассейны, бани, сауны и собственный парк туристических автобусов. В 2023 году основатель сети 77-летний Михаил Скоблионок замахнулся на зоопарк в Мамадыше. В проект уже вложено 20 млн рублей, в будущем сумма инвестиций вырастет до 100 миллионов. Зоопарк раскинется на территории гостиницы «Регина». В основном здесь будут представители семейства кошачьих: тигры, львы, гепарды, рыси, возможно, появятся обезьяны и маралы. Планируется, что новый зоопарк откроется в 2024–2025-х годах и станет частью масштабного гостинично-развлекательного комплекса, который появится на данной территории, с пляжем, банями, большой развлекательной площадкой для детей, ресторанами и отдельно стоящими домами. Михаил Абрамович традиционно входит в топ-50 лиц гостеприимства РТ по версии «БИЗНЕС Online», а еще он известен своей общественной деятельностью — стоял у самых истоков создания еврейской общины в РТ.

«Меня санкции вообще не касаются, я не в военном бизнесе»

Для меня 2023 год прошел нормально, мы по всем показателям везде все сделали, хотя можно было бы более успешно, более хорошо. Любой год зависит от того, с кем ты общаешься, какие люди, на кого ты рассчитываешь. Люди в России бедные. Так как у меня гостиничные и ресторанные услуги, все это построено в основном для людей, а когда у них денег нет, то на что можно рассчитывать?

В личном бизнесе нет каких-либо достижений — мы стремимся сохранить то, что построили. Я 36 лет в этом деле, и мне необходимо то, что я строил, сделать на новый лад, более современным, совершенным, а на это мы огромные деньги тратим. Мы ездим в Абхазию, дружим с ней, там тепло, хорошо, пробуем подружиться с ними, а также с другими регионами России.

В целом у меня нет проблем, потому что я старый, а у старых уже проблем нет! Мы за все эти годы все трудности разрулили. Вот лет 20 назад у меня было бы море проблем, я их все «раздербанил». Сейчас единственная проблема — это наша власть, которая делает законы, мешающие бизнесу развиваться. Чтобы все это преодолеть, нужно кучу денег тратить, нанять ту фирму, другую, доказать что-то, показать. У нас нет такой комиссии, органов, которые бы помогали бизнесу, куда бы можно было записаться, прийти через месяц, через два, показать им и сказать: «Вот смотрите, это, это и это, вот я хочу это делать, но здесь есть такой препон, такой препон, как их обойти?» Достучаться до Рустама Минниханова очень тяжело.

Что по поводу санкций — санкции меня вообще не касаются, я не в военном бизнесе, не в промышленности. Единственное, я перестал ездить туристом в зарубежные страны.

«Нет людей, которые хотят работать»

В 2023 году выросли цены и на продукты, и в целом на все. А самый большой дефицит — в людях, нет кадров, которые хотят работать. Не хватает горничных, официантов, поваров. Приходят «временщики», поработают месяц-другой и увольняются, ищут, где лучше. Нет людей, с которыми можно было бы серьезно работать. Чем дальше мы идем, тем хуже ситуация. И это главная трудность России на сегодняшний день.

Очень здорово сделал президент России Владимир Путин — хороший разворот на создание собственного туристического бизнеса в стране, это большой плюс. Правильно, все мы привыкли ездить за границу. Вот я смотрю на своих друзей — опять выезжают, хотя были там 5–6 раз, отправляются в Индию, туда-сюда, я им говорю: «Почему не в РФ?» Они ни хрена не видели России, а это очень интересная страна: я был и на Байкале, и на Камчатке — везде.

Путин очень умно сделал разворот на бизнес, который надо здесь открывать. Но у людей нет денег, чтобы развернуть бизнес, и он дает финансирование для того, чтобы они могли увидеть эти красоты. Я живу в Татарстане уже 67 лет, всю красоту увидел! А мы ездим за рубеж. Ну конечно, сейчас, когда 21 градус мороза, тянет в тепло, это я понимаю.

«На что можно рассчитывать, когда берешь кредит, а потом они тебя раздевают?»

Из самых значимых событий в нашей сфере — в Казани ожидается проведение саммита стран БРИКС, но для того, чтобы его организовать на уровне, нужны деньги, а для того, чтобы были деньги, необходимо их заработать, а заработать негде. Вот и вся проблема.

Государственной поддержки мы не чувствуем. Должны быть ссуды, а сейчас даже на квартиры их не дают. А нам, если что-то менять, нужно брать кредиты под бешеные проценты. 80 процентов моих друзей-бизнесменов, с которыми я раньше работал, уже уехали за рубеж, а те, кто остался, сидят и никаких ссуд не хотят брать. Эти кредиты сейчас разоряют людей. Потому на что можно рассчитывать, когда берешь кредит, а потом они тебя раздевают?!

У меня персонал, которому 50 и выше, с которым я уже работаю 25–30 лет. Беда, когда эти люди уходят на пенсию, а заменить их некем. Никак не решаем проблему — друг у друга переманиваем кадры. Нет повара — мои люди ищут, где хорошие повара, спрашивают, сколько человек получает. Он отвечает, например, что 70 тысяч, а я ему говорю: «Иди ко мне, я тебе 85 тысяч буду платить». Вот и все решение проблем — кто у кого чего украдет.

Спрашивают — может персонал учить или брать после окончания кулинарного техникума? А что толку-то? Их до хрена после учебы, но они не желают работать. Приведу пример: Новый год люди хотели отметить у меня в ресторане. Мы говорим клиентам, что официант сейчас стоит 6 тысяч рублей, повару я также должен платить не меньше 6 тысяч, а артисты вообще с ума посходили! Откуда мне взять деньги?

«У меня в Мамадыше гостиница — оттуда бегут все. В Елабугу, где простым рабочим платят 100 тысяч рублей»

Какие у меня ожидания от 2024 года? Я не знаю, какие могут быть ожидания. Мы все смотрим телевизор, сидим в интернете, знаем действительность, как мы побеждаем, и в то же время едем на казанские кладбища и смотрим, сколько могил, сколько ребят гибнет. Какие могут быть ожидания, пока идет СВО, пока гибнут люди?

Мой единственный совет предпринимателям: ребята, постарайтесь выжить и этот год пережить, а также думайте, откуда брать кадры, потому что люди, особенно молодежь, не хотят работать сейчас. Возьмите компьютер, возьмите телефон — там пишут: «Сиди дома и зарабатывай, будем платить».

У меня в Мамадыше гостиница — оттуда бегут все. Куда бегут? В Елабугу, на завод, где простым рабочим платят 100 тысяч рублей, я не знаю, какие там производства, но зарплата — 100 тысяч! А я могу в гостинице платить горничной или администратору по 100 тысяч? И сейчас те, кто у других крадет работников, за счет больших денег перетаскивают к себе людей. Поэтому я просто посоветую бизнесу: выживите и думайте, откуда будем брать кадры. Роботов, что ли, ставить? Но они не могут заменить человека. Автомат способен убираться, но нужен человек, который будет с тобой беседовать, разбираться.

Мобилизация на нашем бизнесе, конечно, сказалась. У меня забрали много людей, они отправились воевать. Но многие ушли добровольцами, потому что там дают 200–220 тысяч. Вот недавно похоронили парня, поминки были, нормальный рабочий человек. Ему нужны были деньги — и он ушел, воевал и погиб. Там деньги платят.

Мобилизованным на СВО мы помогаем. У меня в Болгаре гостиница. Меня администрация попросила — я деньги дал, они купили автобус «УАЗ», отправили. Другими вещами помогаем конкретным людям.

Альфред Мухаметрахимов